Вернуться   IWTB RU forum > Наше творчество > Авторские разделы > Фанфики от Tigryonok_U

Закрытая тема
 
Опции темы
Старый 23.11.2011, 18:07   #1
tigryonok_u
Маленький фонарщик
 
Аватар для tigryonok_u
 
Регистрация: 20.09.2010
Адрес: Красноярск
Сообщений: 102
Smile [The X-files] Цикл виньеток "Распутье"

Цикл виньеток "Распутье".


Немного о самом цикле... Он объединяет короткие виньетки и "миники", рассказывающее о чувствах, мотивации второстепенных персонажей в важнейшие моменты эпизодов.



Перекресток первый. Самая важная в жизни клятва

Рейтинг: PG-13
Жанр: Ангст, Doggett- POV
Спойлеры: Истина-2. Момент, когда Скалли узнает решение суда.
Отказы: Не моё, все персонажи - Джон, Скалли, Моника и Скиннер - Криса Картера. Ленин - принадлежит Мовзолею


Сказать, что мне жаль Её – это ничего не сказать. Я вижу золотисто-рыжие волосы Даны, чуть склонённую голову и дрожащие ладони. Она думает о Нём.

Наверное, сейчас, пока я пью свой горьковатый чай в её квартире, Дана молится.

Самая важная в жизни молитва…

Я не вижу её лицо, губы. Лишь поникшие плечи. Они выносили многое, но этот груз слишком велик.

Скалли верит в Бога. Это было откровением для меня, когда я впервые увидел на её шее маленький золотой крестик. Не поймите меня неправильно, по ФБР ходили слухи, что они с Малдером, как Рокки и Бульвинкль. Ну та, смешная парочка из детского мультфильма. Дополняют друг друга.

Все слышали о религии Малдера и тот плакат с летающей тарелкой, словно икона в их подвальном кабинете – тому подтверждение. Но Скалли… Кто слышал о религии Скалли?

Впервые я увидел её - собранную, закрывшую свои эмоции за стеной недоверия ко всем окружающим в коридоре Бюро. Я предложил ей стакан воды. Просто воды…

Потом, вытираясь бумажными салфетками в туалете для сотрудников, я думал, что заблуждался, считая, что умею общаться с женщинами.

Самая большая в жизни ошибка…

Всё налаживалось само собой. Мы притирались друг к другу. Она расправляла свои иголки, словно ёжик, стоило мне произнести имя Малдера всуе. А я каждый раз краснел от ярости, стоило ей упомянуть инопланетян, человека –летучую мышь, червя-паразита…

Кажется, с нашей первой встречи минула вечность. Дана доверилась мне. Не знаю, как это произошло и когда. Может в тот вечер, когда она искалеченная рыдала в моих объятиях в палате так тщательно охраняемого нами мальчика-шахматиста. А может тогда, когда мне удалось вытащить её из того зловещего автобуса в городке Милсап, спасти от безумной секты. Не знаю. Просто она доверилась, а я научился читать её эмоции, как открытую книгу. За тщательно возведенными баррикадами скрывалась маленькая беззащитная женщина. Как жаль, что Малдер этого так и не понял.

Скиннер старается. Я знаю это. Он пытается сделать всё возможное, чтобы вытащить Малдера из тюрьмы. Глупца, который, похоже, сам этого не хочет. Скиннер борется с военными на равных, пытаясь донести свою правоту самоотверженно, как Ленин – один из русских политиков. Я помню, как он запал в мои мысли на уроках истории ещё в школе. Чудаковатый мужчина в забавной кепке и помятом костюме, вещавший свои слова с трибун с таким рвением и упорством, что породил в сердцах русских отдельную веру. Веру в коммунизм. Это забавно, но нам долго пришлось бороться с их менталитетом. Вот, кто истинный виновник холодной войны. Он разжег в сердцах людей то, что горит и поныне. Может быть, и Скиннеру это удастся?

Самая главная в жизни битва…

Я хочу верить в это. Видите? Я начинаю говорить как он. Как Малдер. Я крепко накрепко застрял во всём этом. В «Секретных материалах» сложно оставаться собой. Отдел изменил меня. Однако теперь я хочу знать правду, правду обо всём, что увидел за этот год. Я хочу понять…

Мон смотрит на меня внимательно и грустно. Ей было проще с самого начала. Агент Рейс открыта идеям, способна просто поверить, без условий и фактов. Я устроен иначе. Её нежная рука, касается моей ладони, незаметно поглаживая пальцы.

Легкий кивок и она подливает мне немного чаю. Его тонкий аромат наполняет комнату, маленькую, одинокую, тускло освещенную светом настольной лампы и голубоватым сиянием включённого ноутбука. Мы не сдаемся, даже сейчас, когда всё зависит лишь от решения суда. Я знаю, что решение принято заранее. И мне страшно.

Скалли молится. Это дает ей силы, чтобы верить в иной конец.

Я собираюсь предложить Дане чай, поддержать хоть как-то, но ноги не слушаются, а слова исчезли, освобождая разум для бесплотных мыслей.

О, Джон… Ты так и не научился общаться с Ней.

Я делаю глоток и задумчиво смотрю в теплые глаза Моники. Мон, дай мне сил, хоть немного, хоть каплю твоих сил, чтобы справиться с этим всем. В твоих глазах светятся спокойствие и надежда, а я чувствую себя беспомощным. Я не могу помочь другу. Ничем. Я сижу здесь и пью чай, в то время, когда Скиннер пытается бороться за всех нас.

Моника кивает, будто читая мои мысли.

Когда я был маленьким, мне казалось, что мир на удивление прост. Есть любящие мама и папа, есть друзья и тепло уютного дома на своей земле. Детство кончилось для меня в тот момент, когда я оказался в корпусе морской пехоты США. Правила игры элементарны – будь мужчиной, сильным, ловким, живи по армейским правилам и служба пролетит для тебя, как одно мгновение. Я пытался. Стремился выслужиться, подняться по карьерной лестнице, стать уважаемым человеком в погонах и фуражке. Был новый виток Холодной войны и наш корабль мотался по мировому океану словно маятник. Я не видел целей. Их не было. Команда матросов, жаждущих вступить в бой, стать героями, все больше убеждающаяся в том, что их служба бессмысленна. Тогда я стал взрослым. Только тогда я осознал, что цели не в том, чтобы заработать офицерский китель, а в том, чтобы стать достойным человеком.

Самое важное в жизни решение…

Я не стал военным. Сержантом ушёл в отделение полиции. А позже перевелся в ФБР. Я хотел помогать людям. Хотел бороться с беззаконием, хотел спасти весь мир, но не смог спасти собственного ребёнка.

Я вижу, как плечи Скалли вздрагивают и замирают. В комнате настолько тихо, что телефонный звонок звучит зловещее раската грома. Все ждали именно его. Но что впереди? Этот звонок принесёт бурю или легкий весенний дождь?

Скалли не двигается, и тогда я принимаю решение взять это на себя. Я понимаю её страх. Он почти осязаем в полумраке комнате. Я поднимаюсь. Моя рука, согретая теплом кружки и нежностью рук Моники, теперь дрожит от прохлады гостиной. Колени подгибаются, но я хочу казаться уверенным. Скалли нужно зацепиться хотя бы за это, как за спасательный круг. За мою уверенность. Я замираю у тумбы с телефоном и поднимаю трубку.

- Да.

Холодный голос Скиннера, поникший, безжизненный заставляет сердце сжаться. Я даже не узнаю его в первое мгновение. Скиннер говорит лишь пару слов:
- Я не смог…

Я вслушиваюсь в его дыхание, в тон которым он сдержанно, безэмоционально объясняет, что Малдера ждёт смертная казнь. Это конец. Я не дослушиваю до конца. Скиннер боится фактов также как и я сейчас.

Во взгляде Скалли боль, страх, надежда, настолько туго переплетённые, что отделить одно от другого уже невозможно. Сердце скачет в груди галопом, я ощущаю себя палачом. Сейчас мне предстоит рассказать ей правду. Мне предстоит казнить надежду в этих глазах.

Трубка опускается на рычаг.

- Кто это был? – Дана спрашивает, чтобы расшевелить меня, замершего как истукан посреди комнаты. Её пытливые глаза уже давно прочли всё на моём лице.

- Скиннер.

Мысли путаются. Я не могу, просто не могу. Но другого пути у нас нет. Ниточки судьбы, если она, черт возьми, есть, все они вели нас к этому моменту. Каждое мгновение моей жизни, каждая секунда её жизни толкала на один шаг ближе к этой телефонной трубке и прохладе комнаты. К её самому большому в жизни страху и моему самому великому отчаянию.
- Агент Доггетт?

Она знает что сказать, чтобы встряхнуть меня. Я должен быть профессионалом, рыцарем без страха и упрека.

«Честность, согласие, примирение…»

- Смерть путем летальной инъекции…

Я вижу, как её хрупкие плечи опускаются под весом новости.

Самое большое в жизни горе…

Она закрывает глаза руками, стараясь изолировать от меня свою боль. Но рыдания рвутся наружу. Я опускаюсь перед ней на колени, не зная, что сделать с этими слезами. Я не могу ничего с ними сделать. Единственный человек, кто смог бы скоро умрёт, уничтоженный своими убеждениями.

- Мы будем бороться.

Это звучит как клятва.

Самая важная в жизни клятва…
__________________
Как сделать воду из камня, из олова золото, лед заставить гореть
Мне известно. Только душу, что на двое вспорота
Не согреть...

Последний раз редактировалось tigryonok_u; 10.06.2012 в 14:56.
tigryonok_u вне форума  
Старый 24.11.2011, 13:15   #2
tigryonok_u
Маленький фонарщик
 
Аватар для tigryonok_u
 
Регистрация: 20.09.2010
Адрес: Красноярск
Сообщений: 102
По умолчанию



Перекрёсток второй. Второе условие.


Автор: tigryonok_u
Рейтинг: PG-13
Жанр: Ангст, Krycek- POV
Спойлеры: Пациент X, Красное и черное.
Правовая оговорка: Алекс, Марита и Человек с холёными руками принадлежат Крису Картеру. Получение коммерческой прибыли не планируется. Всё только для себя и друзей.
От автора: Вторая виньетка из цикла. Может быть её содержание покажется спорным, но это лишь моё видение этих эпизодов.


Когда я был ребёнком, отец потащил меня в душный кабак, чтобы показать все прелести взрослой жизни. Он уверял, что научиться пить водку – самое важное для мужчины. И там за рюмкой, со слезами на глазах рассказывал насколько женщины могут быть изворотливы, хитры и умны. Меня тогда интересовало только - о ком его слова? О матери ли он рассказывает или ему как-то насолили все женщины сразу. Но он так и не объяснил.

Нужно было мотать на ус, Алекс…

Я дернулся, надеясь, что старый металлический стеллаж на корабле не выдержит моего натиска. Ничего. Стеллаж устоял. Также как и наручники. Такой странный симбиоз русской и американской стали. Наручники, сжимающие моё запястье мертвой хваткой и металлические прутья полок в хозяйственном помещении, на удивление крепкие для своего возраста. Отчасти эти предметы олицетворяют меня. Мою сущность… Меня держит и манит к себе и то и другое. Свободная Америка – страна безграничных возможностей и вольная Россия – родина Гулага.

Впрочем, убеждение, что отец был прав растет и крепнет с каждой минутой, проведённой здесь, в комнате, где содержался мой заключенный. Теперь я сам в своей тюрьме.
Я редко соглашался с отцом. Стоило напиться, и он становился совершенным лжецом и лицемером. Но тогда в кабаке, отец попал в точку.

Как же ты могла? После всего?

Жажда мучает всё сильнее, но я привык с ней справляться. Они специально оставили ведро с водой в паре метров от меня. Это игра. И следующий ход за ними.

Чего ещё можно было ожидать от Синдиката после всего, что я сделал? Всё не кончилось бы так, если бы не…

Мягкая кожа, бледная, гладкая, горящая под моими ладонями. Нежная улыбка и ясные глаза. В них так много от васильков на сибирском лугу и ключевой воды Байкала. Её губы, шепчущие имя. Моё и только моё. Нежные руки, скользящие по плечам. Она называла меня любимым. Я верил, что сейчас после нашей мимолетной встречи в Казахстане она останется. Я доверял. Надеялся, что она вернулась навсегда, чтобы быть со мной, бороться за идеалы, за этот мир. Поставить его на колени. Перед нами, не перед серыми уродцами из открытого космоса.

Когда я открыл глаза, ощущая тягостный дурман в голове, её уже не было рядом. Она ушла. Я понял всё сразу. Невероятный секс, будто на прощание, вино со следами снотворного – обман, подготовленный заранее с особой педантичностью, на которую способны лишь женщины.

Как я ошибался.

Рука уже затекла, но мой надзиратель всё не приходил. Любитель роскоши… Вышколенный, холёный, как Джеймс Бонд на пенсии - мерзавец за личиной ангела.
Я улыбнулся своим мыслям. Жажду можно терпеть… Я всё рассчитал. Каждый ход. Но позволил себе отступить от плана лишь на миг, поддавшись ясноглазой блондинке. Роковая ошибка.

Я помню нашу первую встречу. Парни посмеивались надо мной, узнав, что мой координатор – она. Марита Коваррубиас, очаровательная, умная, хитрая. Подчиняться женщине? Никогда… Я устроил ей весёлые гонки на машинах, подставил её под пули и, в конечном итоге, сдал полиции. Только эта девочка была не так проста. Она с легкостью выкрутилась из ситуации и нашла способ сладить и со мной.

Хитра… Я уже упоминал об этом. Каким глупцом нужно быть, чтобы попадаться в одну и ту же ловушку вновь и вновь.

Я вырисовываю на полу в пыли неясные узоры. Свыкнуться с протезом удалось очень быстро. Не пришлось много тренироваться. Рука действовала, будто живая. Но вот чувства… Она так болела иногда. Болел протез, как живая ткань, мне казалось, что я чувствую, как покалывает пальцы. Но их не было. Не существовало.

Ещё одна зарубка, ещё один шрам на память от России.

Марита никогда не жалела меня. Она делала вид, будто ничего не изменилось. Словно я прежний. Я не знаю, как ей удавалось смотреть на меня без сочувствия. Я ценил в ней эту привычку. Я презирал жалость. Всегда.

Мари была прекрасной любовницей. Более сдержанной, чем я. Может быть, менталитет сыграл свою роль. Проклятое русское свойство - быть во всём фаталистом.

Я знал о том, что она как-то связана с Малдером. Я без труда узнал её дом, когда этому сукину сыну приспичило заехать посреди ночи к ней, чтобы получить информацию о той дипломатической почте. Я ревновал. Это правда. Я сидел в машине, пристёгнутый наручниками, почти в той же позе, что сейчас и злился. Он разбудил её посреди ночи, и она впустила его. Меня бы Мари не впустила никогда.

Я понимал, что она предаёт Синдикат, что сливает информацию Малдеру. Но мне было плевать. Мы оба были не чисты в этом. Определённо. Только работали на разных людей. Марита ради собственного интереса. А я за деньги. Мои мотивы были оправданы, а её…
Мари так и осталась маленькой девочкой в душе, щепетильная, с чувством жалости и сострадания. Я помню, как она притащила ко мне в квартиру котенка – мелкого, облезлого, как потом выяснилось, абсолютно белого. Нашла на улице. Пожалела.

Я думаю, она также жалела и этот мир. Людей, которых не за что было жалеть. Жалела всех. Только не меня.

Наши цели должны были быть выше человеческих жизней. Мне оставался лишь шаг.

Пальцы нарисовали на полу её имя, я долго смотрел на буквы. На русском оно звучало бы лучше. Маша. Мария.

Дверь хозяйственного помещения скрипнула, и Человек с холёными руками появился на пороге. Я ждал встречи и был готов. Да, парень, вывезенный из Казахстана исчез. Кто похитил его мне не ясно до сих пор. Я точно знаю лишь одно – Марита замешана в этом.

Ладонь, словно в интуитивной попытке защитить, стирает её имя с подгнивших досок судна.

- Ты, наверное, пить хочешь.

Эта наивная фраза заставляет меня ухмыльнуться. Откуда в тебе жалость, старый дурак? Плохое чувство.

- Напомните мне, чтобы я пожаловался капитану на плохой сервис.

Разумеется, он здесь, чтобы дать мне то, чего я хочу. Воды. Он пришел за этим. Показать, что они готовы сотрудничать. Барский жест с барской руки.

- Вероятно такая возможность у вас будет. Это судно завтра возвращается во Владивосток. Уверен, эта встреча будет очень радостной.

Вряд ли мои мысли сейчас о родине. Россия – тоже женщина. Доверчивая, бесстыдная сволочь.

Он смачивает губку водой из ведра и поднимает над моими пересохшими губами.
Вода отвратительна… Её вкус из-за ржавчины напоминает мне кровь. Я сплёвываю, надеясь попасть на этого мерзавца, запачкать его идеальный костюмчик. Я хочу, чтобы от него пахло кровью. Так нужно. Мы, в сущности, одинаковы. Только он надевает маски.

- Мальчишка у вас?

- Нет. Его взяла мисс Коваррубиас. Она водила за нос и вас, и нас. Но она не предусмотрела всех последствий своего предательства.

Я сглатываю.

Маша…

- Ты молодец. Заразить мальчишку, чтобы эту заразу смог подхватить каждый, кто попытается узнать, что ему известно. И выдать нас, - Человек с маникюром смотрит устало и без эмоций, ожидая, когда же, наконец, я оступлюсь.

Разумеется, можно надеется, что Марита поняла мою задумку. Умная девочка. Она всегда предугадывала ходы наперёд. Если конечно восторг от победы не затуманил её голову…

- А где мальчик?

- Умер. Ещё одна загадочная жертва, которая уже не сможет рассказать, что он видел или знает.

Плохая новость. Но я предусмотрел и это. Наверняка парню помогли отправиться на тот свет. А может вирус убил его мощным потоком радиации, когда менял хозяина.

Я сглатываю.
- Тогда вам придется договариваться со мной.

- Боюсь, что никакой сделки не будет, - ответ слишком критичен.

Острый укол паники касается моей груди. Я незаменим для вас… поэтому должен жить. Ну давай же, давай…

- Только я один знаю, что произошло. Что это означает. Я знаю, что видел мальчик.

- Ты уже сказал мне всё, что мне хотелось узнать, - хриплый старческий голос.

Сердце принимается стучать горячо и бешено.
Блеф. Я понимаю, что он блефует. Ненавижу блеф. Самое нижайшее, отвратительнейшее, что может быть. Ложь – высшая способность повернуть исход дела в свою пользу. Блеф – язык политиков и проституток.

- Вы ничего не знаете.

- Если мальчик - это ваш козырь, зачем было заражать его, если не попытаться потом вылечить его с помощью вакцины русских, которая помогает. Это бы означало, что сопротивление колонистам из космоса теперь возможно

Он логичен. До чертиков и боли в печени. Вакцина давно у меня, но это моя борьба, а не ваша. Сражайся или стань рабом. Я не стану. Даже если мне придётся пожертвовать всем. Вы хотите вакцину. Вы жаждете вакцину. Но не получите. Даже когда мир будет опускаться под гнет расы господ, спустившихся с небес, даже если вы будете умолять о лекарстве. Вы не получите.

- Это всё мечты, - я стараюсь, чтобы слова звучали беспечно.

- Вакцина у тебя?! - ведро с водой летит в мою сторону, разбрызгивая содержимое.
Он упрям. Чертовски упрям. Но это лишь нападки старика – любителя галстука бабочкой. Старый английский пижон, заработавший богатство на продаже планеты. Я тоже хочу денег. Все любят деньги.

- Я должен вам помочь спасти Коваррубиас после того, что она сделала? – мои губы произносят её фамилию с отвращением. Лгунья, предатель. Иного она не заслужила.

- Тогда ты и себя спасешь.

Я молчу, осмысливая услышанное. Дверь за Человеком с холёными руками медленно закрывается.

- Сукин сын! – мои слова, сказанные на родном языке, наверняка достигают его ушей. Теперь у меня есть время подумать.

Что меня ждет? Пытки… это правда. Но эта вакцина, которую я выкрал у русских, стоит пыток. Стоит всего.

Пыли на полу уже нет и мои пальцы не оставляют отпечатков. Словно меня здесь никогда не было. В голову приходит мысль, что занять себя можно и другими вещами, не такими творческими, как эти художества, но не менее занятными.

Я пытаюсь понять, существует ли в этом мире такая причина, которая вынудила бы меня отдать свой последний козырь в руки врага? Они могли бы убить меня, но не убьют. О том, что вакцина надежно спрятана в камере хранения известно лишь мне. Судьба ли, но вакцину собственноручно положила в ячейку Марита Коваррубиас. Она как и не поняла, как много я у неё перенял.

Обычная процедура столь свойственная нам. Так было всегда, пока я ещё работал на Синдикат. Перед новым делом она оставляет для меня паспорт и деньги, если это необходимо. Ячейки всегда меняются, а вот сумка в которую она кладет документы всегда одна и та же. Мари входит на вокзал ближе к вечеру, когда там особенно много народу, забирает спортивную сумку из ячейки и укладывает туда поддельные паспорта, деньги и билеты. Через четверть часа сумка помещается в другую ячейку, а Мари печально уведомляет сотрудника, что её поезд задерживается. Всё просто. Никаких подозрений. В последний раз я оставил для Мари на сумке алую розу и наблюдал за её мягкой улыбкой, пока она прохаживалась между вокзальными павильонами, вдыхая цветочный аромат. В боковом кармане лежал ещё один подарок – вакцина. Но женщины… они такие невнимательные, стоит хоть на минуту стать джентельменом.

Она мне нравилась…

Я помню, как настырно она пыталась учить меня кататься на горных лыжах в наш первый отпуск. Она хохотала, как заведённая над моими падениями и кульбитами.
Я хорошо стою на лыжах… Пожалуй на длинной дистанции я бы обошел её коньковым ходом. Но здесь, лыжи – это совсем другой спорт. Тот контраст между нашими нациями, он так велик. Для них лыжи – это скорость, горы, прыжки, а для нас – белый пушистый снег, парящий в воздухе, хруст свежей лыжни, величественные ели и кедры, скребущие небо.
Пожалуй, я мог бы сказать тогда, что был счастлив. Неделя вместе. Без демонов, пришельцев и бюрократии. Без Малдера и мыслей о нём. План со Скалли удался, мне нужно было убраться из страны. Это был удачный повод съездить в Европу. Я помню теплые вечера рядом – обжигающее вино и тепло её губ. Я узнал Мариту другой. Не той строгой, упрямой, целеустремленной женщиной, а невероятно нежной, игривой и слабой в душе. Настоящая Мари была запрятана так далеко… Лишь я мог найти её душу.

Я закрываю глаза, погружаясь в воспоминания, проносящиеся мимо.

Старый англичанин хочет, чтобы я отдал вакцину. Многое ли я потеряю от этого? Планы…
Я хмыкаю, потирая усталое от наручников запястье.

Планы полетят в тартар. В чертям. К дьяволу.
Планы…

О чем я думаю? Почему они волнуют меня сейчас меньше всего? Это похоже на бред от голода или обезвоживания.

Что является достойной платой за предательство? Меня учили тому, что каждый должен получить то, чего заслуживает. Не больше и не меньше. Достойная плата – это нечто равнозначное, то, что может ранить душу, а не тело. Только тогда месть будет оплачена.

Смерть – это не плата за ложь, за боль, кипящую в душе. Сколько обид не сгружай на противоположную чашу весов, смерть всё равно перевесит. Это закон. За боль - болью, за страх – страхом, за смерть - смертью.

- Эй! – я понимаю, что можно не утомлять больное горло. Он где-то поблизости. Ждет, как падальщик.
Дверь со скрипом открывается. Человек с холёными руками смотрит на меня выжидающе.

- Я отдам вакцину. Но у меня есть два условия.

- Два? – он хмыкает, опираясь о дверь. – Ты не в той ситуации, чтобы ставить нам условия.

- Вы не в той ситуации, чтобы на них не соглашаться.

Пауза между нами затягивается, наполняя воздух неуверенностью, подозрительностью и презрением

- Что за условия?

- Ты отпустишь меня, и не будешь преследовать, иначе место положения вакцины никто так и не узнает. Я уеду и по телефону сообщу, где находится то, что нужно

- Нет, – слово проносится по помещению эхом. – Ты скажешь это здесь или так и останешься на корабле. Надеюсь, ты ничего против Владивостока не имеешь.

- Хорошо… я скажу это здесь. Но если увижу преследователей, вакцина будет уничтожена.

Блеф… Я превращаюсь в них, но ничего не могу поделать. Я сдался своим чувствам. Это плохо. Это отвратительно. Я потерял силу, хватку. Из-за женщины, которую ненавижу. Из-за жажды достойной мести. Похоже на безумие..

- Я прикажу моим людям вывести тебя на палубу и снять наручники, - мужчина разворачивается, ступая за порог.

Я вздыхаю.

- Есть второе условие…

***

Стоя за двойным стеклом, скрывающим лица наблюдателей от работающих внизу врачей, Человек с холёными руками задумчиво посмотрел на худенькую светловолосую девушку, на операционном столе. Члены Синдиката разошлись, довольные тем, что у них появилось оружие – вакцина, изобретённая русскими, которая действительно работает. Девушка ещё не пришла в себя, но вирус погиб. Человек вынул из кармана телефон, по памяти набирая номер.

- Это я… Прошу включить в эксперимент ещё один объект. Порядковый номер JM 023497. Марита Коваррубиас.

Невидимый собеседник записал нужные координаты и положил трубку.

Девушка на операционном столе пошевелилась. Она будет жить. Но он на её месте предпочел бы умереть. Её ждут болезненные опыты, во благо дела Синдиката.

Человек с холёными руками покопался в телефонной книжке с коженной обложкой и осторожно набрал ещё один номер.

- Второе условие выполнено, Крайчек.

Тишина на том конце линии была почти гнетущей.
- Мы в расчёте…

Телефон вернулся в карман, а высокий седоватый мужчина ещё долго наблюдал за молодой девушкой с ясными глазами, чья судьба теперь была предрешена.
__________________
Как сделать воду из камня, из олова золото, лед заставить гореть
Мне известно. Только душу, что на двое вспорота
Не согреть...

Последний раз редактировалось tigryonok_u; 10.06.2012 в 14:53.
tigryonok_u вне форума  
Старый 10.06.2012, 14:53   #3
tigryonok_u
Маленький фонарщик
 
Аватар для tigryonok_u
 
Регистрация: 20.09.2010
Адрес: Красноярск
Сообщений: 102
По умолчанию

Перекресток третий. Шесть букв

АВТОР: tigryonok_u

БЕТА: Светлячок

РАЗМЕР:
мини

РЕЙТИНГ: PG

ЖАНР: Скиннер POV, драма, юмор, МСР

СПОЙЛЕРЫ: Узкий, Тумс, ЯХВ

ОТКАЗ ОТ ПРАВ: Малдер, Скалли, Скиннер принадлежат Крису Картеру. Взяла во временное пользование.


В первый раз я увидел их вместе во время нашумевшего дела Юджина Виктора Тумса. Ещё одна неугомонная парочка на мою голову. Это, конечно, были не Монро и Стюарт, наломавшие столько дров, что бумажной волоките до сих пор не видно конца и края, однако, моё безупречное чутье подсказывало – дело нечисто. Подробно изучив личные дела, переданные Блевинсом, я окончательно убедился, что играть придется с профессионалами своего дела. Отдел «Секретные материалы» лишь официально находился под моей юрисдикцией. Реальность была намного сложнее. За моей спиной маячили темные фигуры из правительства, от которых за милю разило властью. А быть пешкой в чужой игре я не собирался.

На первый взгляд в новых подчиненных не было ничего особенного. Психологи ФБР, очевидно, постарались, подбирая пару Фоксу Малдеру. Разумеется, я о нем слышал. Малдера знали все. Он как персонаж ток-шоу Литермана1 . Слава бежит впереди паровоза. Или, вернее сказать, призрака. Призрак Малдер. Всё просто… Беспокойная душа, пугающая всех и каждого своими странностями, особым мышлением, взглядом на жизнь. Прозвище подходило ему намного больше, чем клетчатый зелёный галстук. Блестящий аналитик, профайлер, психолог. Можно было бы петь Фоксу Малдеру дифирамбы и радоваться квалифицированному сотруднику, если бы не одно «но». Он казался совершенно ненормальным. Так говорили все. Я не очень доверяю сплетням, однако, играя в гольф с директором, я вдоволь наслушался нелестных эпитетов в адрес агента Малдера. Слово «псих» в нашей беседе прозвучало не раз и не два, пока я с особым упорством пытался промахнуться мимо лунки. Для директора Бюро Малдер был примером загубленной карьеры агента, некогда обладающего всеми нужными характеристиками, чтобы занять высший пост Бюро. Вот, что бывает, если ты свихнулся на почве зелёных человечков. Опасаясь, что и сам могу оказаться за бортом, игру я сдал уже на грине 2 , заработав славу бездарного гольфиста, но подающего надежды замдиректора.

Так вот, вернемся к прославленным психологам ФБР. Они вечно что-то просчитывают, изучают личные дела, досье, зарываются по горло в бумаги. Ребята действительно неплохо поработали. Известному на всю контору психу, разумеется, в первую очередь требовался личный врач. Дана Скалли удачно подвернулась под руку: молодой и весьма успешный агент. Честно говоря, мне было интересно, чем же Скалли успела насолить начальству, что её решили вот так сразу спустить с карьерной лестницы? А она буквально летела по ступенькам кубарем, готовая вот-вот приложиться лбом о бетонный пол Министерства юстиции. Впрочем, познакомившись со Скалли лично, я уже не считал произошедшее с ней удивительным.

Напарники были бы восприняты мной, как очередные подчиненные, если бы вечером перед запланированным знакомством ко мне в кабинет не заявилась странная троица. Двое крепких мужчин в темных костюмах, точь-в-точь те солдаты-контрактники, у которых в мозгах выгравировано позолоченными буквами: «служить и защищать». Парни застыли у двери, как каменные истуканы, и я мысленно порадовался тому, что отпустил Ким домой. Не хватало ещё устроить здесь потасовку. Ну, а третий гость был старше меня и постоянно курил сигареты. По моим наблюдениям не самые дорогие.

Я не курю. Уже много лет. Когда-то давно довелось попробовать курить влажные самокрутки, в которых приправленный пылью табак был разбавлен травой, собранной под забором, недалеко от военного лагеря. Блестящая, на тот момент, идея оказалась на поверку не такой уж хорошей. Этот опыт стал в жизни последним. Теперь мой организм даже запах дыма переносить отказывается.

Вежливые намеки на то, что курить в кабинете замдиректора запрещено, не возымели должного эффекта. Мужчина соизволил объяснить причину своего визита лишь тогда, когда я повысил на него голос. Громилы у двери никак не отреагировали на мой тон. Применять табельное оружие таки не пришлось. Курильщик, как я окрестил мужчину на соседнем кресле, не выглядел образчиком здоровья. Лицо серое, взгляд усталый. Однако, уверенность и власть, которые излучали холодные глаза, говорили о его положении лучше всяких слов. Правительство. Министерство обороны, вероятнее всего.

Он так и не представился. Видимо, не считал, что это необходимо. Его планы были напрямую связаны с отделом «Секретные материалы». Передавать отчеты, сообщать о передвижениях Малдера и Скалли, выполнять приказы, работать на них, иначе… Мне было интересно: какой именно способ наказания выберет седовласый господин, если мне придет в голову не послушать его доводы? Чутьё меня не обмануло. Пара писем, подписанных директором и министром юстиции. Официальные приказы легли ко мне на стол, вместе со следами пепла от докуренной сигареты. Оставалось лишь подчиниться.

Из его слов, по старой военной привычке, я вычленил одну главную мысль: «Отдел должен быть закрыт». Малдеру не следует больше копаться в этих делах. И на этих «рекомендациях» стояли подписи уважаемых мною людей. В тот момент я осознал - в подвале Бюро спрятано что-то еще, помимо неуёмной человеческой фантазии и нераскрытых дел. Тайна, которую пытаются похоронить под слоем плесени и ворохом бумаг с печатями правительственных ведомств.

Так начиналась большая игра, в которой мне была отведена роль обычной пешки.

После произошедшего мне, конечно, захотелось разобраться, что обнаружило правительство в папках, которые с удовольствием отбрасывались в ящики самой пустой в отделе картотеке под буквой «X». Большую часть ночи я рылся в делах, которыми занимались агенты под началом Блевинса. Надо сказать, количество пойманных преступников сводилось к абсолютному минимуму. С ужасом, представляя себе как эти, свалившиеся на мою голову подчиненные, будут занижать статистику раскрываемости убийств, я принялся вчитываться в отчеты агента Скалли. Писала она логично, понятно и довольно открыто. Всё именно так, как хотелось бы видеть Курильщику. Не опуская подробностей. Однако, дискредитировать деятельность агента Малдера было затруднительно. Будучи учёным, врачом, эта женщина умудрялась найти объяснение каждому указанному ей факту.

Стало ясно, что игра с правительством в салочки затянется надолго. И я влип по самые уши.

Примерно с таким настроением я вошел утром в Гувер-Билдинг. Агенты должны были появиться с минуты на минуту, поэтому устроившись в кресле, я принялся изучать список дел на предстоящий день. Кимберли как раз сварила кофе – черный, немного корицы и сахар. Старые вьетнамские раны не болели, и вообще этот день можно было назвать вполне удачным. Большое «но» не заставило ждать себя слишком долго.

Малдер и Скалли вошли без пяти восемь. В голову даже закралось нелепое подозрение, что они стояли у входа в приемную, отмеряя положенное для встречи время с помощью таймера, чтобы не прибыть слишком рано, но и не опоздать. Стоит отметить, этот случай был единственным. Дальше агенты либо появлялись вообще без приглашения, не желая ждать в приемной, либо не приходили на установленные встречи, потому что отправлялись в Нью-Мексико, Красноярск или Тихий океан. С какой целью? О! О целях лучше говорить отдельно.

Итак, пара вела себя невероятно профессионально. Скалли взяла на себя роль парламентёра и с легкостью представила краткий отчет об их работе. Материалы были мне знакомы. Некоторые герои их этих папок изводили меня всю ночь во сне. В частности, тот пожиратель печени снился аж трижды. Он курил сигареты, сидя на столе, и стряхивал пепел прямо на приказ о моем увольнении.

Скалли я слушал мельком, всё это время изучая Малдера, который явно и очевидно скучал. Он рассматривал мой кабинет, постукивал ногой и ерзал на стуле, желая скорее вернуться в свой подвал.

Пожалуй, я забыл отметить одну немаловажную деталь. Отдел Секретные материалы находился на цокольном этаже здания ФБР. Туда не заходил практически никто, поэтому место называли царством Призрака Малдера. Сотрудники Бюро ставили десять к одному, что Скалли не задержится в отделе, поэтому рыжеволосый спецагент пока не успела обзавестись прозвищем под стать напарнику. Появиться в этом самом подвале мне ещё только предстояло. Однако, уже сейчас, глядя на тщательно отглаженный коричневый твидовый костюм на агенте Скалли, я подозревал, что в отделе Икс – файлов чище, чем на моей кухне.

Скалли замолчала и ловко захлопнула папку. Вынырнув из своих мыслей, я пообещал разобраться с представленными материалами внимательнее. Тогда меня больше занимало, насколько хороши агенты в «поле».

Встреча подошла к концу быстро и, продолжая разбираться с проблемами Стюарта и Монро, я успел упустить агентов из виду. А зря. Потому что уже через неделю они вернулись в мой кабинет в довольно растрепанном виде. Особенно Малдер, которому не удалось даже переодеться после схватки с Юджином В. Тумсом. Мужчина, приснившийся мне не так давно обладал, по мнению Скалли, «огромной неконтролируемой физической силой, источником которой по-видимому, являлось состояние глубокого психоза, в котором он пребывал в момент нападения на агента Малдера». Сложно было не заметить, что всякий раз, когда Скалли произносила очередную фразу из своего отчета, Малдер морщился.

Разумеется, я позволил Призраку высказать и своё мнение о произошедшем... Версия Малдера относительно возраста мистера Тумса и его деятельности, прямо скажем, не очень укладывалась в голове. Попросив Скалли предоставить подробный печатный отчет по делу до понедельника, я отправил агентов приводить себя в порядок. Торопиться нам было некуда. Криминалистам предстояло соскребать фрагменты мистера Тумса с элементов эскалатора.
В понедельник Скалли отчитывалась по делу одна. В моем кабинете присутствовал Курильщик, на сей раз без охраны. За короткий срок запах Морли пропитал всё помещение. Агент Скалли, похоже, не была удивлена наличием третьих лиц. Видимо, она уже имела счастье познакомиться с мистером «я-умру-от-рака». Курильщик почти не двигался, выкуривая сигарету за сигаретой, с таким видом, словно выслушивал утренние новости. Он не задал ни одного вопроса. Не вставил ни единой фразы. Отчет был закончен, и Скалли удалилась с улыбкой победителя. Своими навыками оратора она способна заткнуть за пояс многих. Уходя Курильщик обернулся и сказал мне несколько слов, которые я, запомнил на всю жизнь:

- Выберите правильную сторону, мистер Скиннер. Сторону победителей.

Молчание золото, мистер Спендер. Именно в тот момент я окончательно убедился в правильности сделанного выбора. Я выбрал себе врага.

***

Наблюдая за Скалли сейчас, я понимаю, что весь путь, пройденный по грани между истиной и ложью не был бессмысленным. И конца битве по-прежнему нет. Да и увижу ли я итог в свой век, не знаю. Суждено ли мне дожить до этого? Руки привычно сжимают шероховатую поверхность руля, а за окном лишь беспросветный мрак. Темный, душный непроходимый. И вокруг, насколько хватает взгляда - снег, снег, снег…

Будет ли конец поисков, конец этой истории? Длинные светлые волосы моей подчиненной растрепанными спутанными прядями выбиваются из-под куртки. Я отчетливо ощущаю ее беспокойство и снова за Малдера. Столько лет прошло, а эта пара никак не может укрыться от вездесущей тьмы. Даже здесь, в холодной Вирджинии. Мне иногда кажется, что, куда бы судьба не занесла этих людей, они везде останутся Малдером и Скалли – самыми нежелательными агентами, вечной занозой в заднице правительства. Я часто вспоминал о них после истории с побегом из военной тюрьмы. Много думал: всё ли сделал правильно, смог ли помочь... И сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что прошлому свойственно снова и снова возвращаться в виде отвратительного черного пса, хватающего за пятки, утягивающего назад, в темноту. Думая об своих бывших агентах, я мысленно называю их друзьями. Мы не говорили об этом прямо. Более того, самым неофициальным местом встречи были придорожные забегаловки или больничные палаты. Как та светлая комната, где Скалли рассказала мне о своей беременности. Она доверилась мне как близкому другу. Оправдал ли я доверие?

Почему я помогаю им снова и снова? Не знаю. Почему они помогали мне? Скалли всегда появлялась у моей палаты в минуты, когда казалось, что это конец. Она брала меня за руку, успокаивала и внушала веру в то, что я выживу. Это стоило многого. Я в неоплатном долгу перед неугомонной парой.

Снежная каша шуршит под колесами, машину слегка заносит на ухабах. Почему я так доверяю женской интуиции? Потому что иначе и быть не может. Я не единожды убеждался, что Малдер и Скалли способны найти друг друга. В любом месте. Словно внутри у каждого имеется военный радар, настроенный на взаимный поиск. Агент Доггетт рассказывал мне, как подобрал Скалли посреди пустыни. Она бродила с фонариком в руках в поисках Малдера, когда тот пропал. Надеялась наткнуться на спрятанный там космический корабль. А был ли корабль вообще? Упрямая, настырная, умная. Женщина, которой я не могу не восхищаться.

Я пристально смотрю на неё, замечая пару новых морщинок у глаз, худобу. Её волосы длиннее, а глаза всё такие же пронзительно-голубые. Счастлива ли она вместе с тем, ради кого отказалась от карьеры, семьи, друзей?

Дана обеспокоена. Глаза напряженно всматриваются в морозную пустоту за окном. Что ты хочешь найти там? Знак того, что Малдер жив? Следы машин, людей, забравших его у тебя вновь?

- Стойте! Остановитесь!

Ее голос возвращает к реальности. Я плавно нажимаю на педаль тормоза, ощущая, как машина скользит по снежному покрову. Скалли выскакивает на дорогу, направляясь к белым почтовым ящикам на отшибе. И в этот момент я понимаю – найдет. Обязательно найдет. Потому что в этих ясно-голубых, как озера, глазах отчетливо читается причина, почему она всё ещё здесь, в этом холодном штате. Почему я никогда об этом не думал? Шесть букв. Шестнадцать лет. Простая арифметика.

_____________
Прим. автора.

1. Дэвид Майкл Леттерман (англ. David Michael Letterman) — американский комик, ведущий популярной программы «Вечернее шоу с Дэвидом Леттерманом» на телеканале CBS.
2. В идеале гольфист, как правило, должен первым ударом попасть на основную площадку, провести мяч по нему несколькими ударами (в зависимости от вида площадки) и попасть на грин — площадку с идеальной травой, по которой мяч катится без помех. Для того чтобы забить мяч в лунку с грина, используется специальный вид клюшки — паттер.
__________________
Как сделать воду из камня, из олова золото, лед заставить гореть
Мне известно. Только душу, что на двое вспорота
Не согреть...
tigryonok_u вне форума  
Закрытая тема

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 07:43.


Работает на vBulletin® версия 3.7.0.
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot