Вернуться   IWTB RU forum > Наше творчество > Творчество по сериалу Секретные материалы

Ответ
 
Опции темы
Старый 16.04.2012, 08:28   #1
RedHead
посвященный
 
Регистрация: 12.04.2012
Адрес: Екатеринбург
Сообщений: 185
По умолчанию Читаем вместе: «Первичная привязанность» (автор: Lydia Bower, перевод: RedHead)

Оригинальное название: Primal Sympathy
Автор: Lydia Bower
Почта: bower@cu-online.com
Спойлеры: Memento Mori, Gethsemane
Рейтинг: NC-17(пара сцен), остальное - R
Классификация: XRA, MSR
Резюме: Малдер инсценирует собственное самоубийство, чтобы найти лекарство для Скалли. Воссоединившись, они вступают на путь открытий, который может стоит им жизни.
Права: Малдер, Скалли и Скиннер принадлежат Крису Картеру и 1013 Productions, я просто ими восхищаюсь в сторонке.
Обратная связь: Пишите, отвечу всем.
Перевод: RedHead
Бета: Kena
Размер: 14 глав
Примечание переводчика: Это мой первый перевод, критика и замечания приветствуются. Произведение очень цельное, совершенно не походит на женский роман или мыльную оперу, за что мне и нравится. Очень, очень много ангста в начале, а дальше, конечно, романтика и не только

*************
Глава первая.
АЛЕКСАНДРИЯ, ВИРДЖИНИЯ
26 апреля, 1997
00:43


Решение покончить с собой далось мне легко. Жизнь доказала, что может быть совершенной сукой.

Но другого выхода нет. Время вытащить козырь из рукава. Спасти жизнь. Разбить сердце.

В этот раз я не оплакиваю себя. Я пролил слишком много эгоистичных слез. К тому же, я не могу похвастаться безупречной репутацией.
Это ее я оплакиваю. Оплакиваю то, через что ей придется пройти. То, из-за чего она уже пострадала. То, во что ей придется поверить. Не подозревая, что это очередная ложь, еще одна в бесконечной цепочке, уходящей в те времена, когда мы еще не родились.

Я оплакиваю ее. Умираю из-за нее.

Скалли. Если бы был другой выход…

Процесс запущен. Пути обратно нет. Ничего останется, кроме как ждать. И думать. Мысленно составляю список раскаяний. Их так много.
Это была прогулка в темноте.

И сейчас я подошел вплотную к перспективе моего самоубийства. В данный момент оно представляется мне наиболее подходящим завершением. Уверен, что многие люди находят смешным неизбежность их конца. Будь они все прокляты. Они понятия не имеют. Я сильнее их.

Считается, что самоубийство – поступок трусливых.

Но не в этот раз. В этот раз я бесстрашен как никогда.

Это легко. Отчаявшийся человек – самый опасный.

Мне больше нечего терять, кроме моей жизни. Отдать свою жизнь взамен ее будет честной сделкой.

Я вздрагиваю из-за телефонного звонка. Я знаю, что это Скалли снова звонит мне, хочет закончить незавершённое дело. Ее первое сообщение было кратким и содержало только факты о том, что Кричгау надежно спрятан. Окутан лаской и заботой, чтобы пролить как можно больше своей и их лжи. На самом деле она использовала слово «безопасность».

«Он в безопасности, Малдер.»

Безопасности больше нет, Скалли. Разве ты еще не поняла? Все это иллюзия.
Между моим сообщением на автоответчике и ее голосом следует маленькая пауза. «Малдер, это я.» У нее уставший и грустный голос. «Если ты меня слышишь, подними трубку. Пожалуйста.» Она громко вздыхает – громче, чем голоса из динамиков телевизора. «Малдер… То, что я сказала тебе в больнице, про мой рак… Я просто хотела извиниться. Я не должна была тебе говорить.»

Почему не должна, Скалли? Ты никогда не должна извиняться за правду. И то, что сказал Кричгау про твой рак, почти правда. Единственные наполовину правдивые слова среди всей лжи.

«Они дали мне эту болезнь, чтобы заставить тебя поверить.»

Ох, Скалли, я уже поверил. Они сделали это не для того, чтобы убедить меня в этом. Они сделали это, чтобы контролировать меня.

«Что ж, увидимся завтра утром, Малдер. Постарайся заснуть.»

Я слушаю, как она кладет трубку и запись останавливается. Лампочка автоответчика продолжает мигать.

Я раздумываю над ее словами и понимаю, что главное не то, что она сказала мне в больнице, а то, как она это сказала. Потому что она верит – полностью и безоговорочно.

По мнению Скалли, причина во мне. Это из-за меня она умирает.
Добро пожаловать в маленький клуб для избранных, Скалли, клуб одного человека. Того, кто всегда это знал.

Правда есть правда. Не важно, каким образом мы приходим к нашей вере в нее. Либо, как в случае со Скалли, правда красиво упакована и вручена ей с вежливым поклоном, преподнесена так, что у нее не остается выбора. Или, как в моем случае, это побочный продукт моих настойчивых поисков ответов. Следствием является ее болезнь. Наказание за мою одержимость.
В любом случае, она умирает. И это моя вина.

Я слышу хлопок двери машины и подхожу к окну. Мое будущее, моя смерть стоит передо мной в свете уличного фонаря. В этот момент он поднимает голову и смотрит на меня. Наши глаза фиксируют друг друга, и мы удерживаем взгляды.

Понимает ли, осознает ли он роль, которую сыграет? Может ли он соединять факты, приходить к выводам? Если бы он стоял перед выбором, выбрал бы он тоже самое?

Все ради высшего блага. Сколько жизней погибло в благородной погоне за правдой? Без имен. Без лиц. Без числа.

Я направляюсь к двери, зная, что он должен проникнуть в комнату бесшумно. Без стука, не привлекая ничье внимание к двери, без лишних свидетелей следующего пункта нашего плана.

Я останавливаюсь перед своим отражением в зеркале. Я задерживаюсь на минуту и рассматриваю лицо мертвеца. Ручейки слез на щеках, красные веки. Измученный. Гонимый.

Как же я ненавижу то, что произойдет, что мне придется сделать, и нет ни малейшего облегчения в том, что мы начинаем приводить в действие наш замысел. Это ни что иное, как наше последнее средство. Дьявольский план, созданный во время долгих ночей самоанализа. И отчаянного желания сделать все возможное, чтобы спасти ее. Часть меня надеялась, что до этого не дойдет. Другая часть знала, что это неизбежно. Я чувствую тяжесть на душе и облегчение одновременно. Я открываю дверь и встречаюсь лицом к лицу с человеком, который стал нашим злейшим врагом.
Прости меня, Скалли. Я делаю это для тебя.


*************************
АЛЕКСАНДРИЯ, ВИРДЖИНИЯ
29 апреля, 1997
15:17


Сделав шаг в его квартиру, я не решаюсь идти дальше.
Я не представляла, как трудно мне будет. Я думала, что первый раз будет самым тяжелым. Я ошибалась. Во второй раз не легче.
Все мои чувства напряжены до предела, и я еле удерживаюсь, чтобы не упасть на колени. Это место абсолютно малдеровское. Каждый предмет, всё, что я вижу, пропитано им, словно его дух проник во все его вещи. Словно он просачивается сквозь стены и поднимается с пола.

Нетвёрдо ступая, я прохожу внутрь, крепко прижимая к груди керамическую урну.
Ради всего святого, Дана, не рассыпь его прах.
Я так четко могу представить его сейчас. Ухмылка на лице. Остроумная ремарка, срывающаяся с его губ так же легко, как дыхание.
Боже. Пожалуйста, разбуди меня от этого кошмара.
Бережно поставив урну на стол, ближайший к двери, я нетвердой походкой иду в гостиную. Я сразу же отбрасываю мысль о том, чтобы сесть на его диван. Вместо этого я сажусь на стул около его рабочего стола. Я не знаю, что станет с этим местом и кому достанется все его имущество. Малдер не оставил никакого завещания. Вместо него, на следующий день после самоубийства я нашла файл на его компьютере, названный соответствующе - «смерть.doc». В нем содержалась только просьба о кремации и о том, что его прах будет отдан мне. «Распорядись с ним как хочешь, Скалли. Я доверяю его тебе. Сделай то, что считаешь правильным».
То, что считаю правильным.
Я больше не знаю, что это такое. Я знаю только то, что все происходящее какая-то ошибка.
Как будто кто-то наклонил земную ось так, что все стало вверх тормашками. Земля продолжает вращаться, но все изменилось. Я потеряла равновесие.
Насколько сильно я виновата в этом?

Тихий голосок шепчет мне, что я могу оклеймить себя полностью. Ты можешь провести остаток своей жизни, приняв на себя вину за его смерть.

У меня есть его прах. Все, чего мне сейчас не хватает, это рубище. Я видела, как его мать смотрела на меня во время панихиды. Она тоже винит меня. Хотя она не имеет малейшего понятия о том, что произошло той ночью. О словах, которыми мы обменивались. Она не видела, как потух огонь в его глазах – результат предъявления моих обвинений ему. Мы украдкой рассматривали друг друга во время заупокойной службы. Она часто отводила взгляд и я понимала, что она несет бремя своей вины. Тайны, которые она прячет так глубоко, ни что иное как часть еще одной правды, которую ее сын уже никогда не раскроет.


Она подошла ко мне после службы и отвела в сторону. У нее была просьба. Думаю, это не должно было шокировать меня. В конце концов, она была совершенно неспособна заниматься этими приготовлениями. Все они упали на меня. Начиная с выдачи урны и заканчивая выбором музыки для церковной службы.

И теперь она хочет, чтобы я перебрала его вещи и решила, что с ними делать.

Неудивительно, что я чувствую себя вдовой.

Я не обязана это делать прямо сейчас. Малдер был более чем аккуратен со своей платой за жилье. Рента оплачена до конца июня. Я могу не торопиться до конца своей жизни. На следующее утро после суицида Малдера Скиннер отправил меня на больничный с открытой датой выхода. А затем он послал меня одну в клетку со львами. Мерзавец. Я думала, ему можно доверять.

С ног на голову. Полный хаос. Моя жизнь уже не кажется мне моей. Это не может происходить на самом деле. Это слишком больно.

Самоубийство было самой последней вещью, которую я могла от него ожидать. Малдер всегда был таким сильным, таким бойцом. Он был самым целеустремленным из всех, кого я знала. Даже после нескольких лет работы бок о бок, его страсть и энергия поражала меня.

Проклятье, Малдер. Зачем ты сделал это?

Будь честна с самой собой, Дана. Ты знаешь ответ.

Хорошо. Я знаю, почему он сделал это. Я знаю причину. И я не могу больше позволять себе отрицать ее. Он сделал это потому, что я постоянно обвиняла его в своей болезни. Не имело значения то, что он не прикладывал руку к моему похищению и его последствием. И к появлению рака. Какая-то маленькая часть меня винила его. Потому что если бы не Призрак Малдер, ничего из этого бы не случилось. И он знал это и принял это. Он мог справляться с этим до тех пор, пока это оставалось не высказанным вслух.

Если бы я не потеряла контроль над собой, он был бы жив сейчас. Если бы я не позволила своему гневу на его неослабевающую веру в существование внеземной жизни подтолкнуть меня к этому. Если бы я нашла в себе силы прекратить поток обвинений, изливающийся из моих уст как горький яд.

Если бы только.
"Они дали мне эту болезнь, чтобы ты поверил".

О да. Это было последней соломинкой. Этому он поверил. А всему остальному – нет. В его глазах не было неуверенности, когда он посмотрел на меня после того, как услышал историю Кричгау. Без колебаний он объявил «Этот человек – лжец».

Я знала, что он скрывал от меня свой страх и только усилила его, приближая события, приведшие к его смерти. Я могла с таким же успехом вложить в его руку пистолет.

Ты так ничего и не сделала, Дана. Пора на время забыть о горе и уладить формальности.

Отдел «Секретных материалов» был закрыт. Об этом я узнала во время напряженного телефонного разговора со Скиннером. Спасибо хотя бы за то, что он не сообщил эти новости на заупокойной службе. Впрочем, это не имеет большого значения. «Секретные материалы» были смыслом жизни Малдера, а не моей. Даже символично, что они должны быть закрыты после его кончины.

Скиннер попросил меня взглянуть на стол Малдера и забрать документы, который он мог принести домой с работы. И после того, как я приберусь на своем рабочем месте в подвале, все файлы будут упакованы и отправлены на хранение. Туда, откуда они появились. Цена пяти лет работы. Бесчисленные предположения, возможности и гипотезы. Забытые, списанные со счетов. Большая часть из них – ложь.

Я рада, что Малдер не видит этого. Это бы разбило его сердце.

Я роюсь в бумагах и книгах, в поисках красно-белых документов «секретных материалов», посреди творческого беспорядка на столе Малдера. Я вижу раскрытую книгу, лежащую обложкой вверх, приметную только потому, что она не лежит в стопке с другими. Ничего необычного, но она вызывает мое любопытство. Может быть, он читал ее той ночью?

Я смотрю на корешок.

«Бессмертные поэмы английского языка».

Наследие со времен его дней в Оксфорде? Малдер никогда не увлекался поэзией за исключением тех случаев, когда она имела отношение к секретным материалам. Я переворачиваю книгу, и мое сердце сжимается. Абзац книги выделен голубым. Мой цвет. Цвет, которым Малдер привлекал мое внимание к медицинским или научным данным из файлов «секретных материалов». Жёлтый для Малдера. Голубой для меня. Система, которую мы разработали годы назад.

Была ли эта книга здесь, когда я проверяла его компьютер и автоответчик несколько дней назад? Я не помню. Наверно была. Я отступаю назад, пока сиденье стула не врезается в мои ноги. Присев, я читаю выделенный отрывок.

Пусть то, что встарь сияло и слепило,
В моих зрачках померкло и остыло,
И тот лазурно-изумрудный рай
Уж не воротишь никакою силой, –
Прочь, дух унылый!
Мы силу обретем
В том, что осталось, в том прямом
Богатстве, что вовек не истощится,
В том утешенье, что таится
В страдании самом,
В той вере, что и смерти не боится. *


Это было предназначено для моих глаз? Я смотрю на малдеровскую версию предсмертной записки? Это сообщение - его последняя связь со мной? Впрочем, он мог подчеркнуть этот абзац много лет назад. Возможно, он затронул какие-то струны в его душе, и Малдер подчеркнул его, чтобы было проще найти.

Но почему книга была открыта и лежала на столе? Он мог бы с таким же успехом написать эти стихи на экране компьютера. Он положил книгу так, чтобы ее заметил тот, кто понимал, каким образом он мыслит.

Какую информацию я могу почерпнуть из этих строк?

Даже из могилы, Малдер продолжает дразнить меня своей любовью к загадкам. Заваливать меня ребусами. Рассказывать мне самые невероятные небылицы своим спокойным монотонным голосом и потом ждать моей реакции, весело и с усмешкой наблюдая за мной.

Будь ты проклят, Малдер, за то, что сейчас делаешь со мной.

Во мне просыпается агент Скалли, она пытается вычислить самое подходящее время для него, чтобы вышибить себе мозги.

Это легкая задача. Конечно, после моей смерти. Не перед ней. Не тогда, когда я слишком занята, умирая.

Он всегда был эгоистичным мерзавцем. Всегда ставил свои желания в первую очередь. Ничего не имело значения, кроме поисков истины. И когда правда была прямо перед ним, так близко, что можно дотронуться, он отвергал ее. Уходил прочь.

Правда это не мороженое, Малдер. Ты не можешь выбрать вкус, который хочешь. Нельзя забирать свою жизнь, если она тебе не нравится.

Вспышка безумного гнева удивляет меня. Из того, что я могла почувствовать сейчас, гнев я ожидала меньше всего. Но он бурлит под кожей. Дает о себе знать. И он не направлен прямо на Малдера. О нет. Он направлен на остальное вокруг меня.

Я ненавижу людей, которые сделали это с нами. Людей, стоящих за ложью. В конечном счёте, они несут ответственность за все, что случилось.

Малдер и я были глупцами, полагавшими, что в наших силах разрушить работу организации, действующей вне закона. Синдиката, соблюдающего свои правила, в тоже время остающегося частью правительства, призванного оберегать своих граждан.

Я всегда доверяла правительству. Полагалась на него. Поклялась помогать и защищать. Я безрассудно верила, что смогу отличить правду от лжи. Что я могу вершить правосудие во имя жертв бесчисленных преступлений.

Цена моей наивности велика. Цена, которую я заплачу, которую Малдер уже заплатил, не больше, ни меньше – моя жизнь.

Я вздрагиваю от звонка моего мобильного телефона и отрываю взгляд от книги. Гаснущие лучи заходящего солнца в окне говорят о том, сколько времени я провела, погруженная в мрачные мысли. Еще больше времени потеряно. Раньше это было важно. Сейчас нет. У меня не осталось сил.

«Скалли»
«Агент Скалли, это Скиннер. Нужно поговорить. Мы можем встретиться?» У него напряженный голос.
«Что случилось, сэр»? Я не могу сдержать вздох. Я устала. Я больше не хочу этим заниматься. Мне все равно.
«Я понимаю, что вы сейчас не при исполнении».
И чья это вина, спрашиваю я про себя.
«Но вы должны знать кое-что».
Даже это не пробуждает мой интерес. Молчание затягивается.
«Майкл Кричгау исчез из своего укрытия. О нем нет никаких вестей», говорит он.
Интересно, он шокирован моим смехом?
«Я не удивлена», говорю я Скиннеру. «При нынешних обстоятельствах это нормальный ход событий, не так ли?»
«Агент Скалли, вы понимаете, что это могло повлиять на ситуацию последних дней»?
Он всегда был таким бдительным? Скорей всего, да. Даже когда в этом больше нет нужды.
«Не вижу, каким образом, сэр. Малдер все еще мертв. Отдел «секретных материалов» закрыт. Было ли это верным решением, или нет, покажет время. При данных обстоятельствах это самое правильное».
«Скалли…»
«И я умираю. Это больше не имеет значения. Оставьте «секретные материалы» в покое. Пусть Малдер тоже покоится с миром».

Всю свою жизнь, всё, чего хотел Малдер, это узнать истину. Я помню то, что он сказал мне ночью в летнем домике, принадлежащем его семье; кровь капала из маленькой раны на лбу. «Я так устал. Я хочу знать, Скалли. Я просто хочу знать».

Не думаю, что он на самом деле хотел знать. Вряд ли. Получается, что он не мог вынести правду. Так почему же мысль о Призраке Малдере, прикладывающем пистолет к голове и нажимающем курок, кажется такой неестественной?

Потому что я не знала его так хорошо, как считала. Сейчас я могу окинуть взглядом прошедший год и явственно увидеть опасные сигналы. Может быть, все дело в том, что я не хотела их замечать. Может быть, это не имело для меня значения.


«Скалли? Агент Скалли? Вы в порядке»? Я отгоняю воспоминания и стараюсь сосредоточиться на голосе Скиннера. Я опять погрузилась в себя.
Я сжимаю свободную руку в кулак. Боль от ногтей, врезающихся в нежную плоть моей ладони, помогает прояснить сознание. «Да… Да, я в порядке».
«Агент Скалли, где вы»?, - приказным тоном спрашивает он.
«Я,мм», я запрокидываю голову и закрываю глаза. Устала. Так устала. «Я в квартире Малдера»
«Я сейчас буду».
«Сэр, это необяз..» Я слышу, как он положил трубку. Я кладу телефон в карман и чувствую теплую струйку крови из носа. Я вытираю ее тыльной стороной руки. Я должна встать и взять платок. У меня нет сил.
Это все уже не важно. Я просто посижу здесь и отдохну немного. Немного пролитой крови ничего не значит.
Какая разница, я все равно умираю.


*
Отрывок из поэмы Уильяма Вордсворта «Отголоски бессмертия по воспоминанием раннего детства. Ода» (Перевод Григория Кружкова).

Последний раз редактировалось RedHead; 27.04.2012 в 08:09.
RedHead вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.04.2012, 08:49   #2
RedHead
посвященный
 
Регистрация: 12.04.2012
Адрес: Екатеринбург
Сообщений: 185
По умолчанию

Глава вторая.

ЭЛЛЕНТАУН, ПЕНСИЛЬВАНИЯ.
30 апреля, 1997
10:13


Курт Кроуфорд протянул телефон мужчине, стоящему в другом конце комнаты. Передав его, он вновь сосредоточился на своем компьютере, пальцы забегали по клавиатуре. Фокс Малдер приложил телефон к уху, и его сердце заколотилось чаще. Лишь один человек знал этот номер. И он вовсе не хотел разговаривать с этим человеком. Он мог принести только плохие новости. Он что-то пробормотал вместо приветствия.

«Агента Скалли положили в больницу при университете Джорджтауна прошлой ночью». Голос на том конце провода был глухим и напряженным.

Не так быстро, подумал он. Не сейчас. Малдер закрыл глаза. «Рассказывайте».

«Я нашел ее без сознания в твоей квартире. Ее предварительные диагнозы - крайняя степень истощения и обезвоживание. Она задержится у них сегодня, возможно дольше. Ее онколог сделал очередной снимок и хочет сначала подождать результаты прежде, чем ее выпишут».

Малдер почувствовал слабость в коленях и тяжело облокотился на стол. Обезвоживание. Крайнее истощение. Каждое слово было как удар. Как молчаливое обвинение. Он знал, что она в плохом состоянии, но он не подозревал, насколько в плохом. Их совместные обеды, которые стали привычкой, давно отошли в прошлое и редко повторялись в последнее время. Он не мог припомнить, когда в последний раз они выясняли обстоятельства дела за пиццей или китайской едой на вынос. Когда последний раз она выпивала больше, чем одна кружка кофе? Когда он впервые заметил ее темные круги под глазами, которые больше походили на синяки? Он не мог вспомнить.

Он не помнил, когда последний раз спрашивал, как у нее дела. Он перестал спрашивать. Ему не нравился ответ, который он постоянно получал.

«Я в порядке, Малдер».

Он почувствовал закипающий внутри себя гнев и тотчас же нашел ему оправдание. Его гнев был направлен на слова собеседника. «Малдер, вам повезло, что вы слишком далеко для того, чтобы я мог достать вас. Как вы могли бездействовать и допустить, чтобы это зашло так далеко»?

«Что вы от меня ожидали»? – он вскочил на ноги, бессознательно принимая оборонительную позу, в которую он так часто вставал в разговорах с этим человеком. «Мне нужно было привязать ее и кормить насильно? Подсовывать ей снотворные пилюли в воду?»

«Она ваш напарник, черт бы вас побрал!» взорвался Скиннер. «И у меня всегда было впечатление, что Скалли значит для вас больше, чем можно выразить словами. Почему вы перестали заботиться о ней? Думаю, в этом все дело. Чтобы дойти до такой степени истощения, требуется больше, чем три дня, агент Малдер».

Малдер стиснул зубы и постарался унять неприятную дрожь, которая пробежала по всему телу. В глубине души он поразился тому, как Скиннер смог вывести его из равновесия телефонным разговором ничуть не хуже, чем при личном общении. Он понимал, что гнев Скиннера был оправдан. В той же степени, как и его гнев. «Какой ответ вы получили, когда последний раз спрашивали Скалли о том, как у нее дела?»

Скиннер долго молчал. Что и требовалось доказать. Малдер добился своего. Заместитель начальника задал следующий вопрос уже более спокойным тоном. «Насколько мы близко?»

Малдер шумно вздохнул. «Результаты последних тестов вещества сейчас как раз загружаются. Потом они будут обрабатываться. Более определенная информация появится у меня сегодня вечером». Он вопросительно посмотрел на Кроуфорда, тот кивнул. «А как дела с вашей стороны?»

«Появилось небольшое затруднение», - сказал Скиннер. «Но оно не нарушит наш общий план. Кричгау исчез».

«Я не удивлен» - сказал Малдер не без удовлетворения. «Он скоро всплывет где-нибудь с пулей в голове, если всплывет вообще. Именно они ведут свои дела. Он выполнил свое задание и стал расходным материалом".

"У агента Скалли была такая же реакция на новости. Хотя по другим причинам".

"Видите, к чему приводит партнерство со мной? Хотите постоянную полосу невезения? Поработайте с Призраком Малдером несколько лет." - Он слышал свое нытье со стороны, но не мог остановиться. Он очень устал и чувствовал, как им овладевает психоз.

«Я не в настроении выслушивать ваши колкости, агент Малдер», - отрезал Скиннер.

«Что мне предпринять в отношении Скалли?»

Пытаясь собраться с мыслями, Малдер потер щетину на подбородке большим и указательным пальцем. С таким же успехом он мог бы пытаться удержать дым в руках. «Мама у нее?»

«Да. Она приехала этим же утром».

«Хорошо. Мэгги будет заботиться о ней несколько дней, по меньшей мере. Уверен, что я смогу приехать в течение недели. Максимум – двух».

Скиннер хранил долгое молчание. «Надеюсь, Скалли сможет продержаться так долго. Она в плохом состоянии, Малдер. Особенно после сегодняшнего утра…»

«Я знаю», вставил он, так как слушать было невыносимо. Не сейчас. Пока есть силы держать эмоции под контролем. «Я делаю все, что от меня зависит. Мы работаем быстро, насколько возможно. Не так-то просто сотворить чудо, даже если готовишься к этому несколько месяцев.»

«Возможно, новость о том, что вы живы, поднимет ее боевой дух» - предположил Скиннер.

Малдер криво усмехнулся, «Ага. Настолько, чтобы хорошенько надрать мне задницу».
Надо отдать Скиннеру должное. Он сдержался, чтобы не засмеяться.

«Я бы не хотел оказаться на вашем месте, когда она узнает, что это вы все подстроили и не побеспокоились, чтобы рассказать ей. Малдер, добивайтесь своего любой ценой. Любой».

Малдер не удержался, чтобы не напомнить Скиннеру: «Не забывайте, сэр, своими поступками вы ее тоже не осчастливили». Он помолчал минуту. «Держите меня в курсе».
«Вы первым узнаете, если что-то изменится»

Малдер позволил своим словам пробить брешь в многолетней стене осторожности и недоверия. «Сэр? Спасибо вам. За все».

«Постарайтесь найти ответы, в которых мне нуждаемся, Малдер. За это можно будет сказать спасибо. Всю остальную чушь можно наговорить после выздоровления Скалли».

Ответ Малдера был молитвой, предназначенной только для него самого. Он пробормотал «Я надеюсь» и положил трубку.

Он повернулся и посмотрел на Кроуфорда. Его открытое, честное лицо было обращено к нему. Малдер почувствовал, что в воздухе повис вопрос. «Нам не хватает времени», сказал он ему. «Скалли в больнице. Возможно, это не связано напрямую с ее раком, но нам нужно выяснить. Вы можете залезть в их компьютеры»?

«Без проблем. Чип, который вы нам дали, дает доступ к любому серверу».

Малдер кивнул, глубоко погрузившись в мысли. «Когда взломаете систему, вытащите все из ее файла и скопируйте всю информацию, а не только от ее онколога. Мне нужно знать всю картину».

Боже, Малдер. Ты полностью вторгаешься в ее личную жизнь, с горечью упрекнул он себя. Проклятье. Она возненавидит меня, когда все закончится. Либо все, либо ничего.
Маленький ранимый мальчик внутри него попытался оправдать свои поступки. Если бы она была честна с ним все это время, ему бы не пришлось делать все это. И он пытался. Пытался заставить ее довериться ему и принять его поддержку. Никакого толку. Скалли продолжала все больше прятаться за стеной, которую сама же и построила.

Он почувствовал на себе взгляд Кроуфорда и посмотрел на него. «Что такое?»

«Вам нужно поспать, агент Малдер. Вы спали не больше двух-трех часов с тех пор, как приехали сюда».

Чудесно. У меня появилась нянька. Он наградил Кроуфорда своим самым свирепым взглядом. Едва сдержался, чтобы не приказать ему не совать свой нос куда не следует. Но что-то в голосе Кроуфорда остановило его. Сердце защемило от странного сочетания нежной привязанности и заботы. Этот факт, вкупе с незабываемыми глазами, гордым римским носом и цветом лица, натолкнул Малдера на мысль, что клоны-Кроуфорды имели более чем близкое знакомство с генами Даны Скалли.

Он никогда не спрашивал. Никогда не хотел знать. У него и так было много забот. Он небрежно бросил: «Вы назначены моей сиделкой?»

Кроуфорд внимательно посмотрел на него, прежде чем ответить. «Вы будете бесполезны для нас или для агента Скалли, если не станете работать в полную силу. Всем известно, что недосыпание…»

«Да, да. Мне не нужна лекция. Я слишком много раз слышал их раньше». Он немного смягчил тон своего голоса. «Я чересчур измотан, чтобы спать. Думаю, мне надо пойти на пробежку. Постараюсь расслабиться, чтобы поспать потом пару часов». Он повернулся и пошел через узкий офис к комнате, которая стала его домом.

«Агент Малдер»?
Он обернулся. «Да?»
«Пожалуйста, не выходите из здания. Здесь бывают случайные посетители. Мы не хотим, чтобы вас заметили».

«Без проблем». Проблемы действительно не было. Заброшенный бумажный завод на окраине Эллентауна был прекрасной базой для их деятельности. Протянувшись больше чем на два квартала, завод был разрушен после своего закрытия в 70-х. За исключением офисных помещений, сохранился лишь корпус здания. Самую большую площадь занимал сам завод. Малдер обнаружил, что места для пробежки там более чем достаточно, после того, как исследовал завод утром после приезда. Бегать приходилось, петляя длинными прямоугольниками. Малдер решил, что будет думать, как будто бегает по угловой дорожке на крытом стадионе.

Он распахнул дверь и вошел в комнату, которая раньше была кабинетом главы завода. Ему не составляло труда представить, какой она была, когда внутри то и дело слышались указания в духе генерального директора. Теперь, двадцать лет спустя, кабинет выглядел более чем убого. Там стояла двуспальная кровать, которую он не использовал. И диван, на котором спал. Простой круглый стол, компьютер и три стула. Не очень удобное кресло с откидной спинкой. Маленький цветной телевизор и видеомагнитофон. Там была даже кухня приличных размеров, ванна и душ. В общем, ему не на что было жаловаться. Тут было симпатичнее, чем во многих мотелях, где им со Скалли приходилось останавливаться раньше.

Он ненавидел эту комнату.

Но почему, спросил он себя. Из-за того, что в ней было все, чего он хотел, но не то, в чем он нуждался? Скалли. Она должна была быть здесь.

С тех пор как он прибыл сюда три ночи назад, он поймал себя на том, что поворачивается, услышав малейший звук. В надежде, что обернется и увидит ее. Рядом с ним. Там, где она должна быть. И уж точно не в больнице, страдая от мучительных последствий пренебрежения своим здоровьем.

Он раздраженно рылся в своем рюкзаке, ища шорты. Мысль задушить Скалли в объятиях, когда он наконец увидит ее, была неплохой. В его характере было проще перестать винить себя в последнем больничном рецидиве. Это она сдалась и уступила, не он. Он дрался когтями и зубами, как только видел, что она сдается. И ничего хорошего ему это не принесло. Скалли давно оставила его одного плыть по течению. Эмоционально и душевно опустошенного.

Если добавить к этому ее обвинения в отношении болезни, подлинные или нет, то все вместе это было бы достаточным основанием для любого человека, чтобы приложить пистолет к голове. Малдер надеялся, что все именно так и подумают.

Но его боль была вполне реальной. И ее слова ранили его в самое сердце. Просто это был один из странных моментов в жизни, когда все свалилось на него разом. Результатом был полный хаос, но почву для него подготовил он сам.

Взять Майкла Кричгау. Его появление было неожиданным и сыграло Малдеру на руку. Чушь, которой он пичкал Скалли, была даже лучше, чем если бы Малдер спланировал ее сам.

Его история подтолкнула Скалли с готовностью предстать перед руководством, имея на руках веское основание для окончания их деятельности.


Она импульсивно объявила его жертвой их лжи. А подразделение "секретных материалов" - проигранным делом.

В сущности, она вывела себя из игры. И его самоубийство лишило консорциум причин подозревать их в дальнейших поисках истины. Его кончина стала кончиной "секретных материалов".

Окончанием их партнерства. Не осталось причин продолжать борьбу.

Единственное, в чем Малдер не сомневался - люди, стоящие за ложью, ответственные за ее болезнь, знали Скалли очень хорошо. Знали, что не закрытие отдела "секретных материалов", а его смерть означает для нее конец борьбы. Они знали, что после его кончины она вступится за него еще раз, а потом быстро угаснет и умрет.

Год назад он бы ни за что не поверил, что Скалли перестанет сражаться. Полгода назад он был восхищен ее силой и убежденностью, когда она поклялась продолжать борьбу несмотря на ее диагноз. Но последние несколько месяцев показали ему новую Скалли. Скалли, которая предпочла забыть все, что они видели и испытали раньше, отчаянно отрицая все, что происходило с ней. Ее ослабевающий скептицизм уступил место фанатичному недоверию. Она обратила последние пять лет в ложь, чтобы сохранить свой рассудок.

И Кричгау вручил ей правдоподобную трактовку ее страданий. На серебряной тарелочке. С любезностью, от консорциума.

Малдер должен был признаться, что обман было бы гораздо сложнее сфабриковать, если бы не Кричгау. Хотя он в любом случае начал бы осуществлять свой план. Он понял, что время пришло, когда Кроуфорд проинформировал, что рак Скалли дал метастазы в кровь. Все, чего ему не хватало – завершающей точки, разумно объясняющей его самоубийство. Как ни болезненно было признавать, но в смертях Дэвида и Эми Кассандра не было ничего необычного. Не для Призрака Малдера. Хотя это был первый случай, когда он прикинулся мертвым, он не впервые приставлял пистолет к подбородку. Или к виску. И Скалли знала об этом. Ему нужна было гораздо более серьезная причина, чем в предыдущих случаях. И благодаря Майклу Кричгау и перемене в Скалли, он ее нашел.
Малдер почти благодарил тех, кто дал ему мотив. В следующую минуту он проклинал их же за тоже самое.

И затем он побежал.

Бежал до тех пор, пока он в буквальном смысле больше не мог бежать. Он вытеснил из сознания все, кроме глухих ударов его кроссовок по бетонному полу. Только частый стук сердца и тяжелое дыхание. Он бежал до тех пор, пока перестал замечать и их, забывшись в шатком бреду, вызванным полным изнеможением. Бежал до тех пор, пока в глазах не начало расплываться и темнеть.

Ему пришлось остановиться, когда ноги перестали слушаться. Он тяжело упал на колени, не обращая внимания на боль. Притянул бедра к груди. Он молил о том, чтобы сознание покинуло его. Он не хотел смотреть в лицо своим демонам, которые ждали его возвращение к реальности. Не хотел думать о том, что они потеряли со Скалли и что им предстоит потерять.

Но они все равно пришли. Пролились на него как едкий, жгучий дождь. Прожигая его тело и душу с беспощадной точностью.

Извинения. Ошибки. Упущенные возможности. Горечь.

Он перекатился на бок, снова притянув колени к груди. Он рыдал почти беззвучно, повторяя имя Скалли как заклинание, снова и снова. Как будто произнося ее имя, он волшебным образом вернет ее.

Фокс Малдер был напуган многими вещами. Меньше всего – раком Скалли. Больше всего в него вселяло ужас не то, что он может потерять ее со смертью, а то, что она может отвернуться от него, когда узнает, что ему пришлось сделать, спасая ее.
Он рыдал до тех пор, пока не осталось слез. Пока от него не осталась иссохшая оболочка. Потом он заснул.

************************


«Агент Малдер»?

Холодно. Так холодно.

«Агент Малдер»?

Малдер застонал и перекатился на спину. Холод, исходящий от бетонного пола, на котором он лежал, проник в его кости и сковал суставы. Он моргнул, прогоняя туман и попытался сфокусировать взгляд на лице, склонившемся над ним.

Черт, я замерз. И почему у меня двоится в глазах?

Он моргнул еще раз, потер глаза и присел на колени. Поднял голову и попытался размять рукой затекшие мышцы. Ничего подобного. В глазах не двоилось. Перед ним стояли два Курта Кроуфорда и спокойно смотрели на него одинаковыми взглядами.
Малдер сомневался, что когда-нибудь привыкнет смотреть больше чем на одного из них за раз. Было бы чертовски проще, если бы он мог хоть как-то отличать их. Всех восьмерых. Но это было невозможно. Они не просто были похожи, они были одинаковыми. Как будто ими управлял один центральный мозг. Внутри них была одна личность. Разговаривать с кем-нибудь из них было все равно, что разговаривать со всеми.

Улучшенная копия «Степфордских жен» - одурманенно подумал Малдер и взялся за предложенную одним из клоном руку своей левой. Того, что носил голубую сорочку.
Окей. Его нянька. Отлично. Он совсем свихнулся бы, если бы они еще и одевались одинаково.

«Как долго я был в отключке»? пробормотал он, встав на ноги. Угасающий солнечный свет, проникающей через грязные окна и взгляд на часы подтвердили его подозрения. Он спал почти восемь часов. За исключением одеревенелости в мышцах, он чувствовал себя довольно хорошо. Отдохнувшим. Искупившим вину. Снова в строю.

Он перевел взгляд с одного Кроуфорда на другого. «У нас что-нибудь уже получилось»?
Клоны обменялись взглядами и Голубая Рубашка ответил: «Как насчет ужина, агент Малдер? Хотите есть»?

Точно. Без сомнений. На лице клона появилась довольная ухмылка. Редкая для Кроуфорда. И для Скалли, если уж на то пошло.

«В чем дело»?- спросил Малдер. Он не заметил, что начал раскачиваться с пятки на носок.

«Мы получили все остальные ресурсы. Теперь у нас есть все, что нужно».
«Все»? – повторил Малдер. Во рту у него пересохло словно в пустыне Сахара.
«У нас есть несколько многообещающих результатов, агент Малдер, подтвердил Голубая Рубашка. «Нам нужно поговорить».

Рот Малдера растянулся в улыбке, и он махнул рукой. «Ведите меня, господа». Он пошел рядом с ними. Через некоторое время он понял, что они отстали. Видимо, они не старались соблюдать его темп. Забавно, но у Скалли не было такой проблемы. Он весело помахал и побежал обратно
RedHead вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.04.2012, 10:17   #3
kena
посвященный
 
Аватар для kena
 
Регистрация: 03.05.2011
Адрес: Нерезиновая
Сообщений: 644
По умолчанию

Благодарю за новый перевод! Интересный зачин, буду читать дальше.
Насчет перевода, если нужно мнение, - надо капитально почистить местоимения. В остальном - попались несколько шероховатостей, но в целом впечатление очень хорошее, спасибо!
kena вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.04.2012, 11:36   #4
RedHead
посвященный
 
Регистрация: 12.04.2012
Адрес: Екатеринбург
Сообщений: 185
По умолчанию

Глава третья.
АННАПОЛИС, МЭРИЛЕНД
4 мая, 1997
20:32

Дана Скалли закрыла за своей матерью дверь и прислонилась к ней устало, но не без облегчения. Одна. Наконец она одна. Она заперлась и повернулась посмотреть на свою квартиру. В первую очередь надо избавиться от цветов, решила Дана. Насыщенный тяжелый запах полудюжины букетов, подаренных во время и после ее пребывания в больнице, слишком много раз вызывал у нее тошноту. После того, как ушла ее мать, от притворной признательности за них не осталось и следа. Искусно замаскированные под букеты для выздоровления, они только служили для Скалли напоминанием ее приближающейся смерти. Ей не нужны были такие напоминания. Они делали ее слабой.

Она работала быстро, подхватывая высокие и низенькие вазы, относя их на кухню и выбрасывая содержимое в мусор. Карточки, приложенные к ним, отправлялись вслед за цветами на дно корзины. Одна от Билла младшего. Другая от Чарли и его жены. Третья от матери. Скиннер приходил с тюльпаном в горшке и множеством прямых вопросов о ее здоровье и завуалированных, касающихся ее душевного состояния. Она с легкостью уклонялась от них. Венерина мухоловка от Одиноких стрелков таинственным образом появилась у ее порога в тот же вечер, когда ее выписали из больницы.

Она выкидывала каждый цветок без сожаления, с единственной целью убрать их с глаз долой. Это был ее дом. Она не могла позволить, чтобы он превратился в похоронное бюро.

Я еще не умерла, черт возьми.

Довольно разительная перемена с прошлой недели, подумала она саркастически. Измученная, истощенная тень, которая раньше была женщиной, претерпела значительную трансформацию во время пребывания в больнице. В очередной раз Дана Скалли собрала волю в кулак и поклялась умереть, сохранив остатки собственного достоинства.

Выйдя из кухни и бесцельно прогуливаясь по чистой с иголочки квартире, Скалли рассеянно размышляла об источнике вновь обретенной силы воли. Она искренно полагала, что потеряла ее после смерти Малдера. Попрощалась с ней и отправила на покой. Они смирилась с мыслью, что рак, захвативший ее тело, выиграет битву. Она приговорила себя к ужасной, мучительной смерти.

Проснувшись на второе утро пребывания в больнице, прогнав из головы сны от Малдере, она прищурилась навстречу солнечным лучам, проникающим в комнату. В тот момент она испытала вспышку озарения. Весь ход ее жизни за последние пять лет был продиктован мужчинами, стоявшими в тени. Мужчинами, которые вершили судьбы народов, не задумываясь о жертвах своих махинаций.

Они могли полностью управлять ее жизнью. Но подчинить себе ее смерть они были не в силах. Если она должна была умереть за истину, которой они с Малдером добивались, она сделает это по собственному выбору. Они украли у нее жизнь. Они не смогут контролировать ее смерть.

Самоубийство Малдера начало обретать для нее смысл. Теперь она думала, что понимает, почему он выбрал этот путь. Это было не просто из-за тех слов, которыми они обменялись. Не из-за тонко завуалированных обвинений, которые она бросила ему в лицо.

Скалли обнаружила, что копается в своем комоде, нащупывая руками что-то под аккуратно сложенным нижним бельем. Ее пальцы коснулись острого края фотографии, она вытащила ее и впилась взглядом.

Малдер. Единственный его снимок, который у нее был. Который она спрятала и время от времени вытаскивала. Как запретное удовольствие. Как то, что скрывают от посторонних и чем наслаждаются тайно и эгоистично, только для себя.

Она нежно погладила пальцем его лицо на снимке, очерчивая его профиль. Запечатлевая его в памяти, как она делала всякий раз, когда смотрела него. Сохраняя его образ в каждый раз глубже и четче, пока он навсегда не впечатался в ее мозг.

Малдер наконец осознал роль, которую он играл, понял, что к чему. Он был не более, чем марионеткой, а его жизнь была спланирована и управлялась силами, которые он не мог контролировать.

Ему принадлежала только его смерть.

Это был урок, который Скалли приняла близко к сердцу.

Она не замечала, что по лицу текли слезы. Как теплый дождь, они собирались в уголках глаз и проливались незамеченными.

Снимок был сделан во время выездного расследования несколько лет назад. Худенький мальчик десяти или одиннадцати лет сфотографировал Малдера в кафе. Это было маленькое, но уютное местечко, которое они разыскали где-то вдоль двухполосной трассы в полной глухомани. Ребенок был сыном владельца заведения; он любил фотографировать людей, останавливающихся, чтобы быстро перекусить или выпить чашку кофе. К стене над прилавком было приколото много десятков фотографий, другие были приклеены к кассовому аппарату и стеклянному столу, на котором он стоял. Малдер не заметил щелчок «полароида», но Скалли увидела вспышку и дала мальчику купюру в пять долларов в обмен на снимок. Сделка была произведена в тот момент, когда Малдер посетил уборную.

В тот момент Скалли было просто любопытно взглянуть на фото. Она по опыту знала, что снимки Малдера были редкостью. Он ненавидел фотографироваться.

Но она сохранила снимок из-за того, что ей рассказал образ Малдера. Они сидели за столиком у окна; лицо малдера было повернуто так, что был виден только его профиль. Его взгляд был сосредоточен на длинной, пустой дороге за окном. Волосы растрепаны, темные очки сдвинуты на голову. У него был мечтательный и задумчивый вид, как будто он унесся на тысячу миль вдаль от места, где они сидели. Она взглянула на фотографию и сразу же поняла, что должна заполучить ее.

Дана Скалли знала, что образ Малдера может подсказать ей ответы на все вопросы, она всего лишь должна научиться их видеть. Если бы она, наконец, распознала, что было скрыто там, она бы поняла, почему осталась с ним. Почему она посвятила свою жизнь этому мужчине и его крестовому походу.

Она поймала лишь едва уловимый намек и напрягла все силы, чтобы распознать ответ. Она нахмурила брови и сморщила лоб, вглядываясь в снимок.

Затем открыла еще один комод и извлекла оттуда служебный пистолет без кобуры. Она небрежно держала его у бедра, ствол отбрасывал блики на диван позади нее. Она положила оружие на кофейный столик и взяла фотографию. Вся квартира была погружена во тьму, единственным источником света была крохотная лампочка над раковиной в кухне. Но этого было достаточно, чтобы видеть его лицо, если пристально вглядываться. Если постараться.

Она подождет. У нее еще есть время. По крайней мере, еще несколько дней. Достаточно времени, чтобы увидеть всю картину целиком прежде, чем она бросится навстречу смерти и мраку.

Дай мне ответ, Малдер. Скажи мне то, что я хочу знать. Уже поздно и я так по тебе скучаю. Не заставляй меня долго ждать.

******************************


АННАПОЛИС, МЭРИЛЕНД
Пятое мая, 1997
02.42

В голове Малдера была лишь одна мысль, и она повторялась снова и снова как мантра.
Только бы ключ не подвел.

Он ни разу не пользовался ключом, который Скалли дала ему несколько лет назад. Просто каждый раз, когда ему нужно было войти, достаточно было лишь постучать. Потребности в ключе не было.

А сейчас он возился перед ее дверью. Съежившись под своей курткой, молясь, чтобы ни одна живая душа в доме не прильнула к дверному глазку посреди ночи. Он выкрутил половину лампочек в коридоре, надеясь, что темнота скроет его. Когда он сунул ключ в замок, в голове заново всплыл разговор со Скиннером накануне:

«Черт возьми, Малдер, вы совсем из ума выжили? Вы не можете просто пойти к ней и заявить, что вы не умерли».

«Мне уже приходилось делать это раньше», - возразил он.

«Об этом речи быть не может! Мы уже обсуждали. Послушайте, я попытаюсь устроить вашу встречу. Я объясню ситуацию и привезу ее к вам».

«Нет, так не пойдет. Это должен сделать я. Она не должна услышать это от кого-то другого. Только я могу рассказать. Я могу убедить ее, вы - нет. Ни за что и никогда».

«Почему вы так уверены, что она выслушает вас»?

«Выслушает. Ей придется.

«А если нет»?

«Тогда я заткну ей рот кляпом, свяжу по рукам и ногам и вынесу ее оттуда на плече».

«Я серьезно, Малдер…»

«Я никогда в своей жизни не был так серьезен».

И никогда не был так напуган. Забавно, раньше он сталкивался с самыми жуткими человеческими кошмарами, попадал в ситуации, которые большинство людей постарались бы избежать любой ценой. Но ничего не пугало его больше, чем мысль о том, чтобы войти и увидеть Скалли.

У него пересохло во рту. Сердце бешено отплясывало чечетку в его груди. Дыхание стало быстрым и поверхностным. Малдер медленно и бесшумно повернул дверную ручку и вошел внутрь. Тихо закрыл за собой дверь. Поморщился, когда щелчок врезного замка прозвучал чересчур громко для его слуха. Он повернулся и прислонился к двери, закрыв глаза и глубоко вдохнув прежде, чем открыть их снова.

Комната была погружена в полумрак, единственным источником света служила маленькая лампочка на кухне. Он быстро взглянул на кухню и гостиную и замер на месте, увидев маленький силуэт на диване. Он сделал шаг вперед.

Скалли спала, свернувшись клубком на боку, от подбородка до пят накрывшись бело-синим клетчатым шерстяным покрывалом. Ее голова покоилась на ладони, другая кисть лежала под подбородком. Малдер почувствовал, что у него в груди что-то оборвалось. Его глаза неожиданно наполнились слезами.

Господи, я так по тебе скучал, Скалли. Ты не представляешь.

Его глаза жадно изучали ее впалые щеки, изящно очерченный нос, полноту ее слегка раскрытых губ. Ее кожа казалось прозрачной в мягком свете, тонкой как бумага и бледной, туго натянутой поверх благородного овала ее лица. Ее волосы разметались по подушке как облако пламени.

Неужели он в последний раз видел ее всего неделю назад? Она показалась Малдеру вечностью.

Его взгляд переместился на кофейный столик. Он озадаченно наклонил голову и бесшумно обошел вокруг дивана. Наклонившись, он осторожно взял и поднес к глазам пузырёк с таблетками. Он прищурился, чтобы прочитать название и узнал слабое успокоительное. Пузырек был почти полон, не хватало одной или двух пилюль. Малдер вздохнул с облегчением, осознавая, что почти не дышал до этого.

Значит, вот чем объяснялся ее глубокий сон. Она ни разу не шевельнулась с тех пор, как он проник сюда.

Но другой предмет на столе вызывал у него больше беспокойства. Она держала расчехленный пистолет под рукой потому, что была чем-то напугана? Такое поведение было нетипично для Скалли.

Так для чего же пистолет? Ради безопасности или из-за отчаяния? Малдер был близко знаком и с тем, и с другим.

Он подцепил пальцем полароидный снимок и перевернул его. Черт возьми, это еще откуда? Малдер не мог вспомнить, когда он был сделан. Странно. И в сочетании с пистолетом, пугающе.

Что ты собиралась сделать, Скалли?

Беспокойство обрушилось на него с новой силой, свирепо терзая душу. В животе внезапно начал порхать рой бабочек. Страх обуял его и подтолкнул к выходу.
Я не могу это сделать. Скиннер был прав. Я не могу встретиться с ней в таком состоянии. Это ошибка, ужасная ошибка.

Он уже протянул руку к замку, когда Скалли зашевелилась за его спиной. Хотя Малдер испытывал реакцию "бороться или бежать" много раз до этого, шок, который потряс его, отозвался дрожью во всем теле. Он затаил дыхание и увидел через плечо, как Скалли перевернулась на спину и что-то тихо пробормотала. Он осознал, что стоит, раскачиваясь. Сначала вперед, по направлению к двери. Потом назад. К Скалли.

Прекрасный наглядный пример решимости, Малдер. Господи, это всего лишь Скалли. И ты должен это сделать. Ну что она, в конце концов, пристрелит тебя? Впрочем, да, это мысль уже мелькала у него в голове. Хорошо, сначала реши эту проблему, сказал он себе. Он начал разворачиваться лицом к дивану и застыл на месте, когда в тишине прозвенел голос.

«Я – федеральный агент. Поднимите руки и отойдите от двери».

Как часто он слышал от нее эти слова раньше. Его сердце подпрыгнуло к горлу, и Малдер едва не рассмеялся от удовольствия. Как сумасшедший. То, что его совершенно не беспокоило тот факт, что Скалли смотрит на него через прицел своего оружия, убедило Малдера в том, что он заслужил смирительную рубашку.

Он начал поворачиваться к ней, с улыбкой на лице. «Эй, Ск…»

«Я сказала – поднимите руки и отойдите от двери!» Малдер почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок и отвернулся обратно к двери. Конечно, она не могла знать, что это он. Он стоял в тени. А ее сознание было спутано из-за таблеток. Осторожнее, сказал он себе. Он медленно поднял руки, повинуясь приказу.

«Кто вы»? – рявкнула она. Надо отдать ей должное. Голос Скалли был холоден как лед, без малейшего намека на страх. Она держала пистолет. Она могла сначала выстрелить, а потом уже задавать вопросы. Малдер был уверен в этом. Он услышал, как скрипнул диван, когда она поднималась с него. А затем последовал щелчок выключателя настольной лампы. Комнату залил свет.

«Повернитесь», приказала Скалли. «Медленно»

Он повиновался.

Малдер на всю жизнь запомнит десятки разнообразных эмоций, отразившихся на ее лице. На несколько минут время словно остановилось. Он распознавал каждое выражение и успевал проанализировать его прежде, чем оно исчезало и сменялось другим.

Где-то в середине промелькнул шок. И недоверие. И замешательство. Пару раз он заметил намек на начало осмысления произошедшего. Но эмоции, которые он увидел первыми и последними, останутся в его душе навечно. Первой появилась неописуемая радость. Такая нежная и чистая, что у него заныло сердце. А последним возник неукротимый безжалостный гнев. Только в Скалли они могли сочетаться вместе.

«Как это понимать?» - прошипела она. Ее руки были вытянуты прямо перед собой, сжимая служебное оружие. Он видел, как они едва уловимо дрожат от напряжения. Он знал – одно неверное движение и он окончит жизнь с дыркой в голове. Она была метким стрелком.

«Скалли, это я».

Он видел, как между ее бровями появилась складка, а зачем исчезла; мимолетная реакция на его слова. Затем черты ее лица застыли в холодной, недоверчивой маске.

«Ты умер», спокойно произнесла она.

Малдер медленно покачал головой. «Нет». Его сердце тяжело колотилось в груди. «Это я, Скалли», мысленно умолял он.

Она пристально смотрела на него. «Я.. Я видела тебя. Я опознала твое тело». Ее руки, которые она начала опускать секунду назад, снова дернулись вверх. «Кто ты, черт возьми? Или что ты?»

«Это я, Скалли». Свежая мысль, Малдер. Он начал объяснять, запинаясь, стремясь быстрее разрешить напряженную и опасную ситуацию. «Мне очень жаль. Я не хотел тебя напугать, правда. Я..мм, я просто надеялся, что все пойдет по более медленному сценарию». Он начал опускать руки и резко поднял их обратно, когда Скалли снова прицелилась. «Но все нормально. Я.. я могу и сейчас все объяснить. Все в порядке, Скалли. Просто.. просто опусти пистолет и мы поговорим. Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать».

«Заткнись». Она встряхнула головой, словно пытаясь прояснить мысли.

«Скалли, я понимаю, что тебе очень хочется нажать на курок», Малдеру не пришлось притворяться, что он выступает перед ней с речью как на суде. Все было по-настоящему. Больше никаких репетиций, которые он прогонял в голове каждую минуту последних семи дней. Настало время говорить начистоту. «Но тебе придется выслушать меня».

«Заткнись»! Ее глаза полыхали холодным голубым пламенем. Волосы были взъерошены после сна, дыхание было быстрым и поверхностным, щеки пылали. Она никогда не выглядела более прекрасной. «Откуда мне знать, что ты не один из них»?

Человек, меняющий лица. Конечно. Скалли не раз имела возможность встретиться с ними, инопланетянами и не только. Для нее было совершенно естественно сделать вывод, что он не являлся тем, кем выглядел. Малдер начал судорожно подыскивать способ доказать ей обратное. Подумав, он сказал: «Задай мне вопрос, любой. То, что знаю только я. Выбери любое дело из «секретных материалов»».

Скалли плотно сжала губы. «Я не настолько глупа, чтобы не знать, как такие, как вы получают доступ к любой информации».

«Хорошо, хорошо, я понял». Он облизал сухие губы. «Тогда спроси что-нибудь личное. То, что знаем лишь мы вдвоем».

Малдер увидел, как она прищурилась. Она вспоминала. Это должно сработать. Господи, пусть это сработает. «Как насчет разговора», предложил он. «Я могу назвать твой подарок на..»

«Что ты оставил для меня»? – она резко прервала его.

«Что»?

«Что ты оставил для меня»? Она четко и раздельно выговаривала каждое слово.
Малдер крутил вопрос в голове и так и эдак, но не мог найти ответ. Ни единой мысли. Вопрос застал его врасплох. В данный момент это было очень некстати. Очень, ведь пистолет был все еще направлен в его голову. «Скалли, я.. я не уверен, что знаю, о чем речь».

«Тогда ты – покойник».

Малдера бросило в холодный пот. На четверть секунды он задумался о том, чтобы попытаться достать собственный пистолет.

К черту, подумал он. Пусть лучше она меня застрелит.
Он посмотрел ей в глаза и увидел мрачную нерешительность. Он так не хотел разочаровывать ее. Никогда снова.

«Ну давай же, Малдер», - добивалась она. «Это у тебя из нас двоих фотографическая память. Я уверена, ты еще не забыл. Что ты оставил для меня, ты, сукин сын»?
И затем он понял. В голове словно зажглась лампочка, и слова полились наружу. Медленно. Четко.

«Пусть то, что встарь сияло и слепило». Он увидел, как у нее задрожал подбородок. «В моих зрачках померкло и остыло». Ее напряженная фигура дрогнула, руки начали опускаться. Малдер медленно позволил своим рукам упасть. «И тот лазурно-изумрудный рай уж не воротишь никакою силой». У нее влажно заблестели глаза. Малдер сдержал свои неожиданно подступившие слезы. «Прочь, дух унылый! Мы силу обретем». Он немного удивился, когда Скалли переложила пистолет из правой руки в левую. Она шагнула ему навстречу. Потом еще раз. «В том, что осталось, в том прямом богатстве, что вовек не истощится», - цитировал он, - «В том утешенье, что таится в страдании самом, в той вере, что и смерти не боится».

Она подошла вплотную и посмотрела на него снизу вверх. Малдер затаил дыхание и позволил себе на мгновение утонуть в ее глазах. А затем он увидел, что происходит. У него даже было время увернуться. Но он не стал. «Ах ты мерзавец», - прорычала Скалли и ударила его кулаком в челюсть.

Малдера отбросило назад, он был изумлён силой, вложенной в удар. А потом он перестал что-либо чувствовать. Он ударился головой об угол шкафа и темнота поглотила его.
RedHead вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.04.2012, 13:24   #5
Айра
посвященный
 
Аватар для Айра
 
Регистрация: 04.10.2011
Адрес: Симферополь, Крым
Сообщений: 1,256
По умолчанию

здорово) мне определенно нравится) сюжет закручивается) несколько опечаток и ошибки,но в целом хорошо!
Айра вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.04.2012, 13:42   #6
RedHead
посвященный
 
Регистрация: 12.04.2012
Адрес: Екатеринбург
Сообщений: 185
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от kena Посмотреть сообщение
Благодарю за новый перевод! Интересный зачин, буду читать дальше.
Насчет перевода, если нужно мнение, - надо капитально почистить местоимения. В остальном - попались несколько шероховатостей, но в целом впечатление очень хорошее, спасибо!
местоимения это определенно мой кошмар)) все произведение состоит из недлинных предложений с кучей местоимений, которые непонятно как обыгрывать) Эх, опыта не хватает..
RedHead вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.04.2012, 13:50   #7
Лана
QUEERусная инфекция
moderatorv.i.p.
 
Аватар для Лана
 
Регистрация: 24.10.2011
Адрес: Столица и ее окрестности
Сообщений: 1,107
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от RedHead Посмотреть сообщение
Эх, опыта не хватает..
Найдите хорошую бету))) Свежий взглад всегда отлично срабатывает.
А вообще - отличный выбор. Немножко, на мой вкус, слишком короткие предложения, но сюжет, похоже, искупает недостатки стиля.
__________________
http://shot.qip.ru/00r6ur-6YcnurmX5/
Теннантогенный докториоз - это неизлечимо
Лана вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.04.2012, 14:04   #8
Светлячок
посвященный
 
Аватар для Светлячок
 
Регистрация: 06.10.2011
Адрес: один маленький городок в Тульской области
Сообщений: 573
По умолчанию

Интересный зачин. Спасибо за перевод! Мне понравилось, хорошая работа. Есть опечатки и ошибки, но не настолько много, чтобы это всерьез раздражало. Полагаю, вычитка решит эту проблему.
Соглашусь с Кеной - надо как следует почистить от местоимений и да, - очень неплохо бету найти. Потому что со стороны обычно хорошо видны опечатки и корявости, самому их отловить гораздо сложнее. Особенно сразу. Если только выждать, ну неделю хотя бы. Вообще у меня обычно получается так - чем быстрее делаю, тем больше опечаток и повторов просачивается, поэтому редактирую обычно намного дольше, чем перевожу. Может у кого-то иначе, не знаю. Ничего тут не поделаешь, поэтому и лучше доводить до ума с кем-то вдвоем.
Светлячок вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.04.2012, 14:07   #9
Светлячок
посвященный
 
Аватар для Светлячок
 
Регистрация: 06.10.2011
Адрес: один маленький городок в Тульской области
Сообщений: 573
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от RedHead Посмотреть сообщение
местоимения это определенно мой кошмар)) все произведение состоит из недлинных предложений с кучей местоимений, которые непонятно как обыгрывать) Эх, опыта не хватает..
Ну это всеобщий кошмар, полагаю. Особенно если текст такой... лаконичный и фразы короткие. Приходится сидеть и долго, нудно выворачивать каждую фразу и так и эдак и вот так.
Светлячок вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.04.2012, 19:10   #10
Alena
посвященный
 
Аватар для Alena
 
Регистрация: 01.07.2011
Адрес: Deutschland
Сообщений: 380
По умолчанию

спасибо за новый перевод! Мне очень нравятся такие ангстовые вещи. Надеюсь, и дальше нас автор не разочарует. Переводчик тоже хорошо поработал.)
__________________
Jenseits der Wahrheit
Alena вне форума   Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 18:09.


Работает на vBulletin® версия 3.7.0.
Copyright ©2000 - 2021, Jelsoft Enterprises Ltd.
Перевод: zCarot